?

Log in

No account? Create an account

солнце
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Заметки до востребования. Отрывок 309
   Самые важные процессы во вселенной проходят за пределами наших чувств и за пределами математических исчислений. Тем не менее человеку дана возможность подразумевать их, достраивая и предполагая там, где нет ни математики, ни того, что мы называем реальностью. Я понимаю, что эти фразы достойны "творчества душевнобольных", но надо ли куда-то деваться от догадок и предположений? Немножко не хватает жизни, понимание уже где-то близко. Привычка строить знание на уже уложенных и опознанных кирпичах обрекает на сомнение, сиречь – отрицание предполагаемого, но как быть, если у следующего кирпича нет ни имени, ни формы, нет ничего, что поместилось бы в обыденность языка.
   Авангард науки – поэзия. Стишок для стенгазеты, как любая попса, вульгарно комментирует уже известное, но поэзия клубится над крышами недостроенных домов как одно из высших проявлений человеческого оптимизма. Так ведет себя дым из трубы, он уже – небо, а небо уже немножко дым из трубы. Вот так и я кропаю помаленьку про метафизику Тропы. Аппликации такие.

 Совесть как "подключаемая периферия" на Тропе не приветствуется. Ее место – в самом процессоре. Репозиция, транспозиция совести – нормальное занятие. Снаружи - внутрь. "Впереди на новейшем танке ехал Голый Король".
   Меру своей ответственности выбираешь только ты сам. Никто не может навязать тебе ответственность. Никто не должен призывать тебя к ней. Предложить, впрочем, можно, если она чем-то измеряется. Ответственность предполагает ответ. Сообрази – перед кем ты отвечаешь, и потом бери ответственность.

   Все эти записки – реакция на культурологический шок, который здесь суждено пережить. Испытать. Преодолеть. Включаю внутри второй концерт Рахманинова, когда невмоготу. Путешествие поперек смыслов не обязательно ведет в хаос и эклектику дилетантизма, но может выстраивать иной порядок смыслов и давать замерить его высоту.
   Жизнь – особый способ устройства энергии. В слове "особый" – вся синергетика, известная и неведомая.

   Мои тексты трудно читаются. Там, где связь между словами, понятиями, образами для меня очевидна и понятна по умолчанию, надо бы выстраивать переходные цепочки с промежуточными опорами, но я тороплюсь и этого не делаю. В конце концов, через 138 лет найдется же кто-то, кому промежуточные опоры в тексте не нужны, – мои заметки будут ему впору. Вот, привет тебе. Это ты?

   Если это ты, то посмотри: человеческое ухо твоё, детские рисунки, твой почерк, графика модуляций и обертонов твоего голоса, твоя походка, – всё это содержит один и тот же твой индивидуальный знак, характерный только для тебя и никого другого. Называется этот знак искомым словом, которое я не могу вспомнить. Такой же есть у меня. Сложив твой и мой, мы получим еще один знак, третий. Он не будет графической суммой наших знаков, он будет новой сущностью, полной новых смыслов. И новых возможностей. А если сложить знаки всех в группе, то будет знак группы. Равный, как сущность, знаку одного человека. Как думаешь, что будет, если сложить знаки всех людей на планете?
   Нет, не самой сущностью, конечно – её формулой, её отражением, и не только в виде линий на ладонях, не могу вспомнить, как называются такие знаки. Мы за день их считываем миллиардами, но название – забыл. Ты – вспомни. Слово это очень пригодится даже при том, что в любом фрактале нелепо обособлять его часть. Обособление происходит из-за фасеточности нашего зрения, в т.ч. внутреннего. Ничего страшного в таком зрении нет, но мы должны понимать, что оно у нас есть и не принимать обозримое за полную картину мира.

   Если это ты, возьми мои шпангоуты, обшивку брось, она не нужна. На клотике всегда полно кипятку, заваришь чай. Это такая старая морская шутка – посылать новичков на клотик за кипятком.

   Самая лучшая победа в войне может произойти только тогда, когда война еще не началась. Во вселенной есть два генеральных вектора, один – созидание, движение от хаоса к космосу, другой – разрушение, энтропия, от космоса к хаосу. Это всё. Не верь тому, кто скажет, что разрушение – путь к созиданию. Это не путь, это неизбежное условие. Когда мы разрушаем землю, чтобы построить фундамент дома или выращиваем животных, чтобы убить и съесть. Эта двойственность пройдет, не ради нее есть человек. Двусмысленность есть и в сочетании Прошлого и Будущего, она пройдет, когда все станет настоящим.
   Разговор в Одессе в очереди за спичками:
   – Еще ничего нет, а уже ничего нет, так что же будет, если что-то будет?

   Переходя из физического противостояния в нравственное, мы обрекаем себя на победу. Если всё – Настоящее.
   Это я завернул свою "Детку", брат Порфирий… Рано мне еще формулировать, но энтрописты торопят, у них своя энтропа. Только ужимочки на ней гаденькие. Переживём? Догадки – догадками, боль – болью, холод – холодом.

   Догадки знахарей и научные построения ученых должны находиться в диалоге, иначе такой твердокакиль случится, что ни один переводчик не поможет. Кроме Харона.

   Софокл, у тебя есть рубашка? Отдай танкисту, он замерз. Мимо тебя, страдающего фигней, он ехал защищать Отечество и замерз. Молчи, пособник лицедеев! Всё равно отдашь. Сейчас участкового вызову – всё отдашь.
   Однажды Харон приостановил свои филантропические изыски и решил заняться наукой. Эзоп плакал и ничего не мог сказать. Фамилия Харона была Лысенко. Сейчас у него опять другая фамилия. Пока он занят, все преодолевают Лету вплавь, и совершенно самостоятельно. На том берегу строят целлюлозно-бумажный комбинат, чем надолго решат проблему безработицы. Пугать мирных живых людей по кладбищам уже не профессия. Хармс, однако, и там ушел из дома, полиция сбилась с ног. На этом берегу скопились телевизионщики-пропагандоны, хотят снимать про строительство нового общества. Два Киселева застыли в смертельной схватке, повиснув над обрывом. На том берегу столпились в ожидании журналисты-международники. Ловят ветер, чтобы развернуться хвостом в нужную сторону. Посреди толпы стоит пустая бочка из-под Диогена. На ней – бумажка от руки: "Пива нет, не было и не будет! Идите все на базу!"
   Кто-то пустил слух, что Киселевы борются не за идею, а за вторую кнопку. Баржа со скрепами дрейфует по реке в поисках горючего. В аэропортах на обоих берегах есть вип-залы. На том – для архетипов, на этом – для депутатов. Киселевы сплетаются в экстазе, и у всех телевизоров тут и там в момент вырастает по мужскому достоинству, ведущему себя агрессивно. На задних стенках – без изменений.

   Трамвай "А" на Бульварном кольце все называли "Аннушкой", а троллейбус "Б" на Садовом – "Букашкой".

   Вот такая у меня "Детка" получилась : ) Порфирий, славный мой друг, я скучаю по тебе. Начальникам людей наши слова не пригодятся. Они думают, к чему бы еще людей принудить. Но мы-то понимаем, что принуждение к доброте – занятие пустое. Наши велосипеды едут по зимнему Садовому Кольцу, и мы крутим педали босыми ногами. Крутим и улыбаемся. На продоле козел гремит бачком – раздает баланду.
   Иванов запустил рывок коммунарского движения. Иванов прожил и создал свою "Детку". Иванов спел песни на лютую зависть великих мелодистов. Все это – разные ивановы, но и один, он и есть – Россия.
   Не обязательно ненавидеть другую страну, чтобы быть патриотом. Достаточно любить свою.

(2016)
© Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке. Не редактировано и не вычитано автором. Нумерация отрывков не является авторской. Все тексты написаны автором в тюрьме.
Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

Posts from This Journal by “заметки до востребования” Tag


Есть в "ёбществе" такое понятие от лукавого, как "мера ответственности" )))) Если идти логическим путем и понимать, что ответственность напрямую связана с совестью, то не трудно рассмотреть и этого "лукавого" - какова мера ответственности - такова и мера совести )))) Смешно, не правда ли? Каждый вроде получает по той мере, которую сам себе и определил.
Вот у ЮрМихалыча, сколько его помню, всегда была высшая "мера" совести, а, значит, и высшая "мера" ответственности. Вот и получил по этой высшей мере. Получил от того, у кого эта "мера" - что совести, что ответственности, блукала где-то от минус бесконечности до плюс нуля. А что с них взять-то - с этих от "минус" до "плюс"?! Ан нет! Не так все просто, как может показаться. Совесть, ведь она как и осетрина - она не бывает "второй свежести", иначе она просто тухлая.
Поэтому, когда ЮрМихалыч берет на себя ответственность - я понимаю, что он берет единственную и полную ответственность и мера ее тоже одна - совесть. И тоже полная, а не половинка или чекушка...
А вот когда кто-то берет на себя чекушку ответственности за ЮрМихалыча - то я тоже понимаю, что и с совестью у нехо, извините, хреновато и ответственности, собственно никакой.
Вот и получается, что пытаться "судить" ЮрМихалыча "своими мерками" - все равно, что тухлая осетрина будет судить о настоящей. Что, собственно, произошло и уже не впервые и, видимо, будет происходить всегда, до тех пор, пока настоящая либеральная осетрина будет давать право на тухлость.

Так что получается в жизни несколько по-другому, ЮрМихалыч - по мере ихней да будет тебе...

Нельзя им давать этого права, Юр, нельзя! Оттренировавшись на тебе - они пойдут дальше мерять всех остальных...