?

Log in

No account? Create an account

солнце
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Заметки до востребования. Отрывок 285
   Сознательный монтаж "будущего Я" у некоторых начинается уже на пятой-шестой неделе пребывания в группе. Группа при этом умом своей "системной" части понимает, чем занимается такой монтажник, и неназойливо помогает ему. В центр события, однако, группа такие события не выводит: забота над собой - занятие интимное. Как правило, в группе одновременно по 2-4 таких самостроителя, большинство работу над собой гласности не предает.
   Книги, которые есть в распоряжении Тропы, всегда доступны, но доступно и всё остальное, что может пригодиться, это большой список атрибутов. Угадать, где и в чем промелькнет нужная строителю модель, очень трудно, практически невозможно. При этом, сам поиск моделей и алгоритмов - занятие очень увлекающее: ты живешь в своем подопечном и через него воспринимаешь весь мир - остро и быстро.
   Вот строительный материал для следующего собственного "Я". Больше всего в нем природных моделей, они используются аллегорически и часто не проходят через сознание. Чувство "во всем есть все" в это время как нельзя кстати. Вторым по объему научением будут алгоритмы действий - своих и других. Третьим - технические реплики, включая бионику. И только четвертым по значению и объему будут социальные модели - взаимоустройство себя и других.
  Книги не конкурируют ни с чем по объему и качеству научения, они или есть, или нет. Светотени книг на экране ограничены своей конкретикой, это я про кино, и порядочно обкрадывают человека на воображение - почти всё за него уже вообразили сценаристы, режиссеры, кинохудожники, актеры, остается только потребить их продукт. Но и в этих складах запчастей для самостроительства есть свой резон, когда фильмы сделаны талантливо. В детстве меня поразил короткометражный фильм "Каток и скрипка". Он был про меня, но он был больше, чем я.

   Потом ко мне, взрослому, как-то зашел уже взрослый наш Славик Баранов, киноактер, гений озвучки и дублежа, и сказал:
   - Юрк, я могу заказать и показать ребятам любой фильм, который ты назовешь. Вообще любой. Слава Баранов
   Я стал мямлить, что давным-давно видел один замечательный короткометражный фильм, что вряд ли его можно найти, а Славик спросил:
   - Как называется фильм?
   - "Каток и скрипка", - сказал я.
   - Недурная у тебя была губа, - сказал Славик. - Это дипломная работа Андрея Тарковского.

   Ребенок вживается в растения, животных и птиц не для того, чтобы побаловаться в чужом образе, а для того, чтобы учиться у них жить. Тропа дополняет его возможности рекой и берегом, звездным небом, морем или горой.
   Боцман несется по поляне широко расставив руки. Навстречу Бычик.
   - Я сейчас капля воды! - восторженно сообщает ему Боцман. - А ты кто?
   - Я? Никто, - говорит Бычик.
   - Совсем никто? - сочувственно сокрушается Боцман.
   "Кто я?" Этот вопрос нужно решить до того, как придут другие вопросы: "Какой я? Зачем я?" Играя собой во всех подряд, обретаешь себя и обретаешь понимание себя. Никто не скажет тебе, что ты не построен, но каждый скажет, что строить себя можно и нужно всю жизнь.
   Славик Баранов сыграл продавца книг в фильме "Некст-2". Встреча была неожиданной. Его уже нет несколько лет, так доходит свет погасшей звезды, я еще вспомню о нём, о нашем Графе Козлэ-де-Баранэ.
   Надо сохранить видео Тропы. Оно может кому-нибудь понадобиться для понимания. Достаточно иметь зоркое сердце.

   Здравствуй, тетрадка. Давай дружить. Я знаю, ты меня не предашь. Самый легкий путь к предательству – оправдание собственного малодушия. Я и сам теперь как вырванная из текста цитата, которую каждый комментирует выгодно для себя. Можно ли это пережить? Не только можно, но и нужно. Я знаю, что я прав. Я знаю, что никак и нигде не нарушил права любого другого человека. Я знаю, что никого не обманул, не продал и не предал. Я знаю, что никого не купил и не продал. Я знаю, что бытие моё было естественным и никогда не шло поперек законов природы.

   Самая главная задача Женщин – обережение Ребенка. Для этого ей нужно беречь и себя. Ради всех этих сбережений она может стать любым оборотнем, продать и предать, но при этом она остается святой, ибо она – Мать. Мужская функция в продолжении человечества, по сути, мимолётна. Последние свои века доживает институт семьи, через вопрос "Зачем человек?" уже ясно проступает вопрос "Зачем человечество?". Шахматная партия Бога и дьявола – всегда игра с самим собой.
   "Но что тебе святая цель,
    Когда пробитая шинель
    От выстрела дымится
    На спине…".

   Просто – канализацию прорвало, вот что. Перхоть празднует. Это ненадолго. Лет 20-30, не больше.

   Над пропастью во лжи, например.

   Пора о главном.
   Мое главное для вас – о месте Ребенка в Нижнем Мире, где сейчас мы вместе с вами живём. О природе Ребенка и его смысле. Здесь я – детский человек, Ребенок – моя профориентация. Иногда при взрослении Ребенок не умирает, а остается для сотрудничества и сочувствия. Таким образом, можно вдруг получить ответ на вопросы взрослого, а отвечать будет Ребенок, обладающий возможност<…>
   Я – детский человек. Ребенок не только сохранился во мне во всех своих возрастах, но получил взрослого защитника и синхронного переводчика.

   Я согласен, что "самое лучшее – детям". Жаль, что под лучшим часто подразумевается что-то бездумно-развлекательное, не требующее духовных затрат. Пёс с ним, с капитализмом, но представьте, что по его законам работает человеческий организм. Кстати, а каково "государственное устройство" человеческого организма? Понятно, что фашизм – это онкология, а что в норме? Ребенок естественен и природосообразен – это его норма. И тут приходит закон онтогенеза, который диктует возрастные особенности, проецируя своё общее на каждую частную личность, на каждую детскую судьбу. Группа, проходя все стадии развития человечества, внутри себя познает его историю и вырабатывает свое отношение к ней. Но и каждый в группе тоже выполняет этот закон. Кто-то останется охотником, другой приручит животных, но затеряется в толпе, стараясь вылечить родовые травмы демократии. Каждый найдет свое место, это его право.
   С правами Ребенка все хорошо, есть даже Декларация, но там не написано, что Ребенок может быть самим собой. Там всё по-взрослому, не то, что у Корчака. С первых абзацев первой его мною купленной книги – "Как любить ребенка" – я заподозрил в нём Ребенка. С годами мои подозрения не только укрепились, но и переросли в уверенность. Польша зазвучала не только тирадами Намысловского и порывами Шопена, но и трагической, высокой ораторией газовой камеры Освенцима, где Януш до последнего мига рассказывал детям сказки, чтобы они не плакали. Даже фашистские офицеры были слегка смущены, когда, открыв камеру, увидели как мертвые дети обнимают мертвого Корчака.
   Пойдём с тобой
   По улицам Варшавы,
   Туда, где Януш
   Кислую капусту
   Ребятам вёз, спеша,
   На тачке ржавой.

Высоко улетали прихожане,
И в старых храмах становилось пусто,
Лишь свечные огни во тьме дрожали.

   Пойдем со мной.
   Один я не увижу.
   Ты тоже без меня понять не сможешь…
   – Скажи, зачем там пулемет
   На крыше?
   И кто привел к нам в город
   Эти рожи?

   А мы летим над крышами всё выше.
   По душам не строчат из пулемета.
   Давно уже в полёте наши души,
   И все у них для долгого полета.

   Будите нас, как будят по утрам.

(2016)
© Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке. Не редактировано и не вычитано автором. Нумерация отрывков не является авторской. Все тексты написаны автором в тюрьме.
Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

Posts from This Journal by “заметки до востребования” Tag