?

Log in

No account? Create an account

солнце
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Заметки до востребования. Отрывок 421-1
Личность – процесс нелинейный во всех отношениях. Сознание спонтанно. Личность всегда внезапна, даже в своих системных проявлениях, не говоря уже о действиях внутри всяческой новизны или рядом с нею. Морфогенез и кристалл – что связывает их? Туда же – металлическая память пружины. Туда же или не туда? Вся эта и подобная ей ахинея вертится в голове, сопровождая выверенные и обдуманные действия, которые требуются реальной текущей жизни. Так было всегда, сколько я себя помню. Эритроциты старательно выстраивают свою вавилонскую башню. Это кристалл? Какую память они исполняют, и память ли это?

Желтые одуванчики пробили асфальт и проросли, распустились на его серой дорожке. Изваринский Дениска Голубев, закатанный жизнью на дно детского дома, слушает муравьев. У него на пузе мой "Зенит" с "Гелиосом-40", но он не снимает, он слушает. И улыбается, первый раз за много дней. Дениска очень хочет, чтобы мы встретились втроем – он, я и его мама. Он знает, где найти маму. Через неделю будут каникулы, и мы поедем к ней на электричке и автобусе, на все каникулы заберем маму к себе, в мою комнату на Басманной, где Дениска уже начал обживать для себя и мамы уютное место за шкафом с книгами. Комната большая, 32 квадратных метра, места хватит всем. Недавно остановились на ночь проездом 18 ленинградских альпинистов с гитарой. Соседи метали нам в дверь сковородки и шумно возмущались – квартира коммунальная, семь семей, и только я живу в гостиной графа Орлова, а они в каких-то комнатушках вокруг гостиной.

Я понял, почему мне не слышен разговор Сереги с Маринкой. Разбирать его – значит подслушивать. Я не подслушиваю, не подсматриваю, не читаю чужие письма и не оборачиваюсь на свист. Пищу делю ровно, хотя желание прихватить кусок получше никогда меня не покидает, я стыжусь его, сторонюсь, стараюсь сохранить высокую самооценку – перед самим собой. Ем жадно, быстро глотаю куски, которые культурным людям следует прожевывать. Центра насыщения в моём мозгу нет, как и у всех собак.
Впрочем, это не вся самооценка, а только высокая оценка собственной порядочности. Видимо, она у меня врожденная, помню, что она проявлялась уже в песочнице нашего двора и в сельском мире прибрежного селения. Самоутверждаться за счет унижения другого (любого) существа не приходило в голову, то есть – было немыслимо. Слышать разговор Сереги с Маринкой было немыслимо.

Границы чужой суверенной территории мы умеем отличать с раннего детства, "нельзя" складывается годам к четырем, а различие между своими и чужими предметами – ещё раньше.
   Ощутимые границы территорий диктуют дистанцию между людьми при общении, заставляют быть намного внимательнее и сдержаннее, когда ты находишься по каким-то причинам на чужой территории. Удобнее бывает с человеком, который, зная свои границы, чувствует и уважает твои. Это бывает не так часто, как хочется. Труднее тогда, когда другой человек, имеющий свою территорию, которую ты уважаешь, всё время посягает на твою.
Посмотрите на играющих детей, на их позиции и передвижения и вскоре станет понятно – кто какой, кто с кем, кто против. "Волчата" и "ягнята" ведут себя очень по-разному, но особо отметьте тех "ягнят", которые никак не обозначают и не защищают свою суверенную территорию, тем не менее её имеют. Они защищены другой силой, нежели собственный отпор агрессору, эта сила бывает очень разной, в её природе каждый раз очень интересно разбираться.
Не надо только путать игровые операции с территориями с их неигровым, нешуточным бытием. Перестав играть во дворах, дети потеряли пути друг к другу, к себе и во внешний мир.

Теснота в городском транспорте уродует детей. В спрессованном людском месиве, уничтожающем личные территории, есть только один выход – не быть. Какие уж тут "ауры" и "биополевые скафандры".
Моя территория – это я сам, уничтожая ее – уничтожают меня.
Увлекательно на Тропе строительство и освоение совместных территорий, это достойно отдельной книги, но времени на неё нет. Навыки такого творчества позволяют лучше, безошибочно позиционировать себя в обществе, в стране, в мире, открывают новые возможности бесконфликтного существования в самых разных его масштабах. Условности, границы, обряды, законы и уговоры живут и плавятся в одном весёлом и могучем котле: кушать из него вкусно и полезно. Головокружительные совместные разборы "территориальных игр" затягивались далеко за полночь и проясняли, строили множество опор на фундаментах совместного бытия.
Детдомовские и, особенно, интернатские первое время терялись – у них раньше не было своих территорий. Домашние дети с удовольствием помогали им найти и принять в себя новые качества, главным из которых была "свободоответственность". Шутливые тренинги на тему как вести себя с глупой "воспиткой" Крокопудрой Мордобитовной, которую я играл, порождали длинный хохот, уничтожающий страх перед неотвратимостью начальства. У Мордобитовны все должно было стать единообразным и действовать только по её разумению. Мы доходили до гомерического хохота, до смехового спазма, но переставали бояться глупого бездумного начала. Регламенты Тропы по микротерриториям возникали из самой жизни и были подвижны, если в том была необходимость.

(2017)
© Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке. Не редактировано и не вычитано автором. Нумерация отрывков не является авторской. Все тексты написаны автором в тюрьме.
Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

Posts from This Journal by “Тропа” Tag