?

Log in

No account? Create an account

солнце
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Заметки до востребования. Отрывок 281
   Стоим полукругом в альпике.
   Стоим красиво. Костер там, где должен быть - внутри полукруга, чуть ближе к его разрыву, а из каждой палатки хорошо видны все другие. Закрепились на ветер, он может быть к утру, а ветра тут большие и сильные - лес их не держит, гуляют как хотят. Мы тоже гуляем, как хотим, днем взяли 26 километров сложного хода, здесь выше 2000 метров, воздух слегка разрежен.
   Костер на ночь не закладываем, ветер вмиг разожжет его и выдует, останутся угли, да и те рассыплются по склону. На палатки жар не пойдет, с тыла мы прикрыты пологим склоном, уходящим вверх. До воды метров двести, это небольшой родник и текущий из него ручей. Дрова экономим, в альпике - сами понимаете.
   Стоим полукругом в альпике. Темнеет. Костер еще тлеет, посвечивает последними головешками, будто подмигивает. Кругозор у нас небольшой, в сумерках гаснут видимые склоны. Невидимые не гаснут, они живут в памяти гигантскими солнечными пятнами, а посредине стоим мы - "подковкой".

   Человеческий состав палатки называется "экипаж". Сколько палаток - столько экипажей и все они разные. У меня в экипаже один человек , это я сам. Я один в экипаже с 1979 года. Директор областной ДЭТС (детская экскурсионно-туристская станция) Кузьмицкая, пожилая грузная женщина, умница, заядлая туристка тридцатых годов вызвала меня в кабинет и спросила:
   - Юра, каким Вы там людям досаждаете?
   - Вы о чем? - спросил я.
   - Кто-то очень не хочет, чтобы Вы были в Москве во время Олимпиады.
   - Как это - не хочет? - спросил я.
   - На Вас написано заявление в прокуратуру, что вы... спите с мальчиками.
  - Конечно, - говорю я. - С девочками мне как-то неудобно.
   - Не шутите, Юра, - сказала Кузьмицкая. - Я знаю, что все это чушь собачья, но мне тут звонили...
   - Откуда? - спросил я.
   - Я не могу Вам сказать, но Вы догадываетесь. 239991_640.jpg
   - Догадываюсь.
   - Я не отменю ни один Ваш поход, Юра, но хочу попросить до окончания этого бреда ночевать отдельно от группы.
   - Хорошо, - сказал я не раздумывая. - Я буду уходить от группы после вечернего разбора и возвращаться к подъему.
   - Вы хотите хорошую, легкую, одноместную палатку? Я думаю, что эта дурь может продлиться несколько месяцев.
   - Месяцев? - удивился я. - У нас есть одноместка, она ходит с нами как грузовушка, я поживу в ней.
   - Месяцев, Юра, - вздохнула Кузьмицкая. - А что у Вас там за иностранные журналисты дома бывают?
   - Из ГДР.
   - Вы осторожнее с ними, Юра. Наверное, они не из ГДР.
   - Из ФРГ? - испугался я.
   - Они вообще-то не журналисты, - сказала Кузьмицкая. - Знаю я эти штуки.
   - Какие штуки? - спросил я, но Кузьмицкая показала пальцем куда-то в потолок и двумя пальцами на свои уши.
   - Понял, - сказал я, хотя ничего не понял.

   Следующий поход был в субботу, трехдневный - в понедельник выпадал какой-то праздничный день, и мы отправились в Подмосковье, туда, где негусто расположена населёнка, и где течёт река. Суббота была ходовая, прошли километров двадцать и поставились подковкой на высоком берегу реки в красивом сосновом лесу над крутяками обрыва. За водой сходили с веревкой. Андрюшка-Долгушка упахался, поднимая воду на стоянку и на его верхней губе выступили капельки пота, круглые как бусины.
   Сготовили быстро и толково. Поели. С мисками-кружками в руках сглиссировали по крутому склону к реке. Вымыли посуду. Девчонки оставались наверху, прибирались после ужина вокруг костра. Это был месяц май, дружная молодая зелень на деревьях, первые сумерки.
   Сумерки украли кругозор и высокий берег выходил прямо в небо, в синеву, где зажигались звезды, где был невидимый противоположный низкий берег, который представлялся множеством воздуха и отсутствием какой-нибудь опоры, возможности приземления. Мы стояли на краю мира, от безбрежности нас защищали только несколько сосновых стволов, стоящих над самым обрывом.
   - Юр, месяц вышел, - сказала Светка. - Смотри, а прямо над ним - звездочка.
   - Ага, - сказал я. - Давайте рассчитаемся.
   - Первый, - сказал Мика.
   - Второй, - сказал Дон.
   - Третий, - сказал Серёня.
  - Четвёртый, - сказала Маринка.
   - Пятый, - сказала Ленка.
   - Шестой, - сказал Гадёныш.
   - Седьмой, - сказал Данила.
   Когда все рассчитались, я спросил:
   - Свет на ночь готов?
   - Свет на ночь готов, - сказал Мика.
   - Поехали по дню, - сказал я.
   - День был хороший, - сказал Дон. - Я упахался под рюкзаком, он мне показался сегодня неудобным. На коротких привалах я маленько переукладывался, но все оставалось так же. Идти было неудобно, я не попадал в собственный шаг. Мне это все понравилось. Потому что я себя преодолевал. Я как-то сам с собой соревновался. И победил. И еще спасибо Долгуне. Он предложил взять у меня груз и все время подбадривал. Он ничего не говорил, но он головой вот так подбадривал и улыбался. У меня всё.
   - А что-то запомнилось по пути? - спросила Маринка.
   - Да. Когда мы ломились азимутом, я подумал, что так по лесу ходят лоси. И увидел лес как лось. Очень такой лес...
   - Спасибо, - говорю я. - Отдохни хорошо.
   - Ага, - говорит Дон. - Спасибо всем.
   - Для меня день был не самый трудный, - говорит Мика. - Я шел ногами как автоматически и мне понравилось. Становится хорошо видно лес и всё нюхается... Ну, много всего пахнет и ты чуешь запахи леса. А когда мы посуду в речке мыли, там отражалось от Солнца. И мне так показалось, что мы посуду в золоте мыли. Я зачерпнул и посмотрел, а там вода. Я думаю, что вода дороже золота. Без золота можно жить, а без воды - нет.

   В конце разбора я поблагодарил всех за день и сказал:
   - Народ, расклад сегодня - по своим экипажам. Завтрашние дежурные ночуют в третьей палатке.
   - А ты тогда где? - спросил Мика.
   - Я сегодня ночую вне лагеря, в однушке-грузовушке.
   - Почему? - спросил Мика.
   - Я так обещал.
   - Кузьмицкой, - сказал Мика. - Мы всё знаем. Юр, нас тоже собирали, и родителей. Родители все за тебя, и мы за тебя, не надо никуда уходить.
   - Я обещал, - говорю я.
   - Ты там будешь совсем один? - спросил Долгуша.
   - Да. Это легко.
   - А если тут у нас что-нибудь вдруг случится? - с надеждой спросила Маринка.
   - Есть второй руководитель, - сказал я. - Если что, пошумите мне, я буду через три минуты.
   - Не надо, Юр. Из-за каких-то уродов...
   - Я обещал.
   Помолчали. Сосновые дрова горят ровно, без треска.
   - Мы же никому не скажем, Юр.
   - Я обещал.
   Дон с Долгуней переглянулись, Мика попеременно глянул на обоих и утвердительно кивнул.

   К берегу свалил по проложенной нашими задами ложбинке, свернул налево, вышел на турбулентный участок течения и сразу вошел в брод. Вода поддала прохладой вверх, я вздохнул и наклонился пощупать дно. Сумерки густели, но камешек со дна показался мне золотистым и в крапинках, как нос у Алика Морозова. Вода текла тихо, обегая с двух сторон небольшой островок с зеленой травой. Последний отсвет сбегал в воду по травинкам и казалось, что этот необитаемый крошечный островок взлетает в небо. В несколько шагов я вышел на другой берег и углубился в высокую, выше колена согнутую траву низкого берега. Выбрал плотную площадку, быстро поставил свою брезентушку-грузовушку и огляделся.
   Высокий берег было хорошо видно и он оказался темно-синим. Наверху, над рекой и надо мной горели два костра. Один - знакомый рабочий костер лагеря. Другой - свежий, новый, осветительный. "Спасибо", - подумал я и стал устраиваться. Постелил пенку, спальник, свернул штормовку под голову, растянулся. Перед лицом на скате палатки мерцает отсвет осветительного костра. Сколько времени они собрались его жечь?
   Берега выходят в синь...
   А на тех горят костры, - мелькнули строчки с мелодией.
   Какая-то песенка стучится, подумал я и повернулся на бок, чтобы заснуть. Потом высунулся наружу и увидел, что всё из синего стало тёмно-сиреневым. Провел рукой по траве. Трава покрывалась росой, утром она вся будет росистой.
   Берега выходят в синь.
   А на тех - горят костры.
   Перед временем росы.
   До сиреневой поры.
   Показалось, что-то плеснуло в реке. Может, рыба. Или лягушка прыгнула. Вспомнил камешек со дна, его веселые золотинки.
Поднимаю наугад
Желтый камешек со дна.
Месяц выставил рога,
Рядом звездочка видна.
   К палатке явно кто-то шел от реки, спокойно, не быстро. Я прислушался, но кто-то сказал Долгушкиным голосом:
   - Добрый вечер, Юр. Это я пришел, Долгуша.
   - Случилось что-нибудь? - спросил я.
   - На лагере всё штатно.
   - А у тебя? - спросил я.
   - У меня тоже.
   - Давай провожу тебя назад. Потеряют ведь тебя.
   - Не потеряют.
   - Что ты хочешь, Андрюш?
   - Я пришел.
   - Зачем? Я обещал.
   - Ты обещал ночевать не на лагере.
   - А ты?
   - А я никому ничего не обещал, - звонко сказал Долгуня. - Это моё решение.
   Я понял, что мне ничего не стоит раздавить его решение, взять за руку и отвести на лагерь.
   На зеленом островке
   Нет ни птицы, ни зверька, - подумал я.
   - Долгуня, у меня только что тебе песенка придумалась, - сказал я неожиданно для себя и тут же понял, что ломать Андрюшкину волю не буду, не смогу, нельзя. В его воле - воля группы.
Отражаются в реке
Золотые облака, - вспомнил я и спросил:
   - Хочешь спою?
   - Хочу. А можно я сяду?
   - Садитесь, Долгун, - сказал я учительским голосом. - Ставлю вам тройку по поведению.
   - Юрка, - тихо сказал Долгуня и ткнулся макушкой мне в нос. Макушка пахла спокойно.
   - Дурка, - сказал я и вздохнул. - Спал бы уже.
   - Нет, - сказал Долгуня. - Я тут.
   - Берега выходят в синь, - сказал я.
     А на тех горят костры.
     Перед временем росы.
     До сиреневой поры.
Поднимаю наугад
Желтый камешек со дна.
Месяц выставил рога.
Рядом звездочка видна.
   На зеленом островке
   Нет ни птицы, ни зверька.
   Отражаются в реке
   Золотые облака.
Да усталый черный конь,
Догоняющий закат.
Видно, очень далеко
Он оставил седока.
   - Это мне? - спросил Долгушка и заплакал.
   - Перестань ты это, - попросил я. - И так сыро, роса выпадает.
   - ага, - сказал Долгуня и всхлипнул.
   Я тоже хотел хлюпнуть, но не стал, ибо не понимал, почему нам хлюпается. С какой беды? нет тут никакой беды.
   - Шел бы ты вон, плакса, - предложил я. - И так холодает, насморк пошел.
   - Вместе пойдем, - сказал Долгуша, перестал хлюпать и благодарно кивнул. От насморка - сколько хочешь, столько и шмыгай. Это не стыдно.



   Мика потом рассказывал, как они тянули спички на тему - кто пойдет разбавлять мое одиночество и охранять меня от диких зверей или насекомых. Жребий вытянул Мика, но Долгуша при всех опустился перед ним на колени и попросил:
   - Мика. Это должен быть я.
   Девчонкам тянуть жребий не дали и они слегка надулись, но возразить им было нечего. Летом, на длинном спуске с перевала Санчаро Долгуня тоже написал песенку. Она начиналась словами: "Далеко дорога увела нас от дома". Эта его песенка есть где-то у Макса в ЖЖ, внизу мы записали ее с моей гитарой. Мне очень понравились там слова: "А ещё возьми впридачку пачку сухарей". И припев там был, хороший, немного протяжный. Почти марш, но вприпрыжку.
   - Юр, я когда шел вприпрыжку, она сама складывалась под рюкзаком.
   Мика тогда не стал поднимать Долгуню с колен. Он сам встал перед ним на колени и сказал:
   - Конечно, иди. Я понимаю.
   Всё это происходило внутри Круга при полной тишине. Не поднимаясь с колен, Мика и Долгуня вдруг стали разводить еще один костер, он и стал осветительным.
   Долгуню проводили до брода и убедились, что он перешел на другой берег. Там до меня оставалось метров семьсот.

   Тому, кто подумает про всё это что-нибудь плохое, я с удовольствием дам в морду.

   Там, на высоком берегу, палатки тоже стояли полукругом, как здесь, и мне было 33 года. Здесь мне 53, это 1999. Тропа любит ставить "подковкой" - все всех видят, от этого спокойно и уютно. И зарядку не проспишь, если захочешь.

   Чего не захочешь, того и не будет.
(Май 1979, Чимган)

(2017)
© Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке. Не редактировано и не вычитано автором. Нумерация отрывков не является авторской. Все тексты написаны автором в тюрьме.
Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

Posts from This Journal by “заметки до востребования” Tag


> Летом, на длинном спуске с перевала Санчаро Долгуня тоже написал песенку. Она начиналась словами:
> "Далеко дорога увела нас от дома".
> Эта его песенка есть где-то у Макса в ЖЖ, внизу мы записали ее с моей гитарой. Мне очень понравились там слова:
> "А ещё возьми впридачку пачку сухарей".
> И припев там был, хороший, немного протяжный. Почти марш, но вприпрыжку.
> - Юр, я когда шел вприпрыжку, она сама складывалась под рюкзаком.


А сама песенка где именно есть?

Благодарю.

Edited at 2018-09-24 08:56 pm (UTC)

Эта песня есть в архивных записях, но здесь повесить аудиофайл невозможно
Злата

Злата, в подобных случаях из аудиофайла делают видеофайл. Просто добавляют (в редакторе) любое изображение -- и готово.

Вот так, например:



А ещё существует такая замечательная придумка, как раржпег.

Edited at 2018-09-25 05:17 am (UTC)