?

Log in

No account? Create an account

Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Заметки до востребования. Отрывок 385


   Ходьба – длинноногое чудо дорог.
   Солнечное пятно N 536. Полкан естественно и красиво щелкает лесные орехи, устроившись на разделочной колоде для дров. Все зачарованно смотрят на него, настолько это естественно и красиво. Все затаили дыхание и дышат неслышно, чтобы не спугнуть полкановское хрумканье, так похожее на музыку. Никто не понимает, что с нами происходит. Ну, сидит четвероклассник с веселой мордой на бревнышке и грызет орехи. Минут через пять этой ореховой тишины мы начинаем тихонько шевелиться и понемножку ползем к Полкану. Жмурясь от удовольствия, он лезет в свои большие карманы шорт и начинает раздавать нам свои ореховые запасы.

Он щелкает, жует, жмурится и раздаёт. Никто не понимает что происходит, но несомненно, что-то важное, значительное.
   Вечером Серый скажет на круговом разборе:
   – Сегодня я впервые увидел Полкана. Мы вместе два месяца, но я раньше не знал, что он такой красивый и душа у него красивая. И орехи.
   Шумнул по кругу добрый смешок, Полкан порозовел от Серегиного признания, и снова на минуту наступила тишина, как днём, когда Полкан грыз орехи. Лица смягчились.
   – А где ты столько фундука набрал? – спросил я.
   – В разведке. Мне ходьба нравится.
   – И орехи, – добавил Юнга Дудочкин.
   – Полкан, – тихо позвал Серый. – Я с тобой в разведку пойду.
   – И я, – проглотил комок Полкан.
   Сидя на сиделке рядом, они положили друг другу руки на плечи и, не глядя друг на друга, стали смотреть на сигнальный огонек костра. Возникла пауза, но никто никуда не торопился, все задумались о чём-то, чему нет названия, но его на Тропе много.
   Я взвёл затвор висевшего на груди "Зенита", и Серый с Полканом навсегда остались сидеть на бревнышке и глядя на огонек костра.

   Фотоархив Тропы погиб в 2005 году почти весь. Эмульсию с тысяч пленок смыло ливневыми потоками. Погиб и этот негатив, черно-белый, объектив "Гелиос-40", пленка "Свема" 32 единицы.

   Осталось немного.
   Когда вдруг центром мироздания и его высшей гармонией становится пацан, грызущий орехи на бревнышке, миры и люди получают новые измерения и новые масштабы.
   Я не умею рассказать об этом понятно – тропяные поймут. Те кто не забыл себя.
   "Огонь костерка и вода родника,
   Скупое нещадное время.
   И то, что не названо словом пока,
   Но властно над каждым и всеми".
(В. Ланцберг)

   Это одна из важнейших и точнейших тропяных песен. Именно тропяных, о Тропе, на Тропе, с Тропы, на Тропу. Называется "Костер у подножья Зеленой Горы".



(2017)
(с) Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке. Не редактировано и не вычитано автором.
Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com