Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Записки до востребования. Отрывок 379
Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке.
​​Не редактировано и не вычитано автором (границы, очередность и номера отрывков тоже).

Мычи, мычало, начинай сначала, говорю я зеркалу. Впрочем, зеркала тут нет.

Зеркальце бывало на Тропе, чтобы корчить себе рожицы. Себе и сидящим рядом, все заглядывали в это волшебное стекло, и каждый примерял себя-иного и отрекался от него, скорчив гримасу.
Чтобы отречься от себя, надо себя опознавать и ограничивать. Не зная своих границ, не зная себя в себе, ты не можешь ни от кого отречься, а значит, и построить себя нового, иного, другого. Лучшего, скажем.
Многие игры Тропы, как и она сама, позволяли побыть другим, выйти из себя, из своих границ, которые при этом невзначай определялись. Таким образом, промельками, проблесками к вечным вопросам «кто я», «какой я» и «зачем я» добавлялся оперативный поиск «где я?» Где я – где не я. Где я – я, где я – не я. И вообще – где я, в конце концов.
Игра «я – не я» шла непрерывно, в этом смысле Тропа была сплошным театром, где можно было не только найти себя, но и присовокупить к этой находке новую, искомую модель поведения, когда всё прожитое до этого мига вдруг становилось игрой, а новый образ, влекущий новое поведение, является реальным, и без всяких шуток и игрушек.

Могу сказать, что почти всё на Тропе происходило играючи, Игра была ее сутью, подвижность и текучесть всего и каждого были реальны, естественны, органичны. Кто-то сказал, что игра – способ познания мира, но в таком познании нет сторон, нет двух кружочков в схеме, есть мир – и ты в нем, и он в тебе. Игра – способ самопознания мира. Вселенная тоже играет в нас, познавая Себя. Вот Пчел подлетел к сестре Сашеньке в образе Трудолюбивого Пчела и жужжит, жужжит про что-то кухонное. Девочка Саша улыбается, превращаясь в Белоснежку, а из нее – в прекрасную личину базарной торговой бабы, но тут же прощает брата, обернувшись Мальвиной, воспитательницей буратин. Пчел начинает лавировать между Пуделем Артемоном и прекрасным Принцем, но Мальвина суха и пристрастна, до появления Пьеро, их уже трое, и Игра продолжается, хотя ее никто не объявлял, никто не распределял роли, а зрители – Солнце в кронах и кузнечики в траве.
Ну, вот я еще сижу с блокнотом, считаю рубли, копейки и килограммы. Килограммов много, они смешные и не имеют никакого отношения к буратиноведению. По ним ползают муравьи-разведчики, но скоро все перекочует в «продуктовку», куда захаживают ночью важные еноты, похожие на средневековых недорослей из богатых семей. Когда запускаешь в него сапогом, енот удивляется, не выпуская из зубов вожделенную добычу. Ему странно, что в его лесу кто-то кроме него может предъявлять права на пищу. Если енота сильно разозлить, что случается редко, он залезет на ближайший ствол дерева и обдаст вас вонючей жидкостью, уподобляясь скунсу, но не являясь таковым. Пропахнувший кошками подъезд мигом покажется вам Благоухандией, а меткость, с которой енот попадет в вас, вызовет одноименную зависть, даже если вы изучали цзен.

На себе мне этого попробовать не довелось, но я был очевидцем и оченюхцем такого события. Был вечер.

(2016)

Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

?

Log in

No account? Create an account