?

Log in

No account? Create an account

Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Заметки до востребования. Отрывок 227
   Ходить нужно как гладишь собаку, как благодарно похлопываешь ладонью по крупу лошади, как ходит шмель от цветка к цветку. Ответственность за каждый предыдущий шаг ты переносишь в каждый следующий, хотя никакого следа от него еще нет, он только сейчас образовывается, как шаг предыдущий.
   Все умеют ходить, но немногие ходить умеют.
   Некоторые насильничают над своим ходильным аппаратом, заставляя его истошно работать между ходьбой и бегом, но ходьба и бег – занятия разные, как рысь и галоп. Если двигаться между рысью и галопом, придется значительно искажаться, а ты просто иди. Не думай ни о технике ходьбы, ни о походке, иди, а когда дойдешь, – можешь обо всем этом подумать.
   При ходьбе работают не только ноги, в ней совершается великое множество движений во всём организме, и когда ты сидишь, лежишь или стоишь, – ты существуешь, а когда идешь, – ты живешь.
    Идти можно лёжа в больничной койке или сидя в инвалидном кресле. Идти можно руками, подбородком, дыханием или взглядом. Главное – чтобы хотелось идти, помогай хотеть идти. Послушай себя, как дерево, укоренённое в землю, и когда дойдешь до сердца, до сердцевины, тебе захочется идти, но ты уже пожалеешь дерево.
   Послушай себя, как трудягу-кальмара, побудь птицей и Солнцем, и тебе захочется идти по Земле. Быть мешком и сокращаться для движения человеку не сподобно.

   Технику шага можно тренировать и обретать, лучше этим заниматься в детстве. Походку не изменишь, мы все анатомически и физиологически единственны. Ходьба – длинноногое чудо дорог, достойное любви и уважения, что одно и то же. Когда мне было 14 лет, я посмотрел на карту и ушел из Джубги по берегу пешком. Я шел без еды и без сна и понял Ходьбу. В левом виске застучала песенка:
   Небогато, светло и строго
   Начинается путь мой длинный.
   Убегает вперед дорога
   Под нависшие облака…
   Где-то между Бетой и Криницей, уже изодрав в кровь ступни и утешая их дорожной пылью, я понял, что идти – моё призвание, а все остановки в пути – только вынужденные.

Колокольчик мой Синий умер,
А Ромашка, одна оставшись,
Протянула совсем недолго,
И теперь я могу уйти.

   Скоро станет забытым запах,
   Боль проснется в ступнях разбитых,
   Несговорчивый смуглый ветер
   Принесет тишину в горстях.

Я тогда упаду на землю.
Горизонт станет очень близким.
Я накрою его ладонью
И, наверно, усну вот так.

   Небогато, светло и строго
   Начинается путь мой длинный.
   Убегает вперед дорога
   Под нависшие облака.

Колокольчик мой Синий – небо.
А Ромашка пусть будет Солнцем.
И тогда я стану Дорогой,
И опять будем вместе мы.

   На рассвете я вышел с пыльных дорог Побережья на узкую полоску старого гудронированного шоссе, ведущего из Новороссийска в Батуми, и стал ловить попутку до Джубги. Машины тогда ходили редко, пять-шесть в день. В то утро я стал Ходьбой, это было моим именем на всяких горных турприютах в 60-х годах. "Ходьба пришёл?". "Какая ходьба?". "Не "какая", а "какой". Юрка-Ходьба". Ходьба вечно хотел пожрать и чаю, но ни разу в жизни больше не стирал в кровь подошвы.

   Идущий нарекает путь своими ногами. Нареченный путь становится существующим, ибо он наречен. Большая разметка пути ведет тебя к цели, средняя позволяет обходить препятствия, а малая – не споткнуться. Правильно проложить путь на сложном рельефе учись у ишаков и паровозов. Разница между ними лишь в том, что паровоз идет вынужденным путем, а ишак произвольным. Старая мудрая тропа всегда подтвердит твою глазастую умственную разметку, и ты пойдешь по старой мудрой тропе и станешь доверять ей, совпав с ней.
   Набегавшись по "тридцатому всесоюзному маршруту", ведущему из Гузерипля в Дагомыс через приют Фишт и Белореченский перевал, мы с инструкторами отправились делать новый, "четыреста семнадцатый" - изысканный маршрутец от Камышовой Поляны через плато Лагонаки, через шумную Холодную Пшеху, через перевал Бодец, где правая вершина уж точно имени Чюрлёниса и перевал Хакуч в Лазаревское. Мы сделали его, отмаркировали, по нему несколько месяцев шли группы плановых турбазовских туристов, но потом кто-то из них написал в ВЦСПС жалобу на высокую трудность маршрута, и маршрут закрыли. Именно по этому, четыреста семнадцатому, пути чаще всего проходили августовские послеэкспедиционные походы Тропы.

   Ноги проще всего стереть лыжным ходом, когда движения ступни ограничены и однообразны, нагрузка на нее неравномерна, а за спиной – тяжелый объемный рюкзак. Поскольку внезапные точные и нужные передвижения – твоя обязанность, обрати внимание на обувь и стельки, носки и состояние самих ступней. Мне проще – я не потею в принципе. Могу схватить блаженную испарину от вкусной, обильной, хорошо приготовленной пищи, но не вспотеть от нагрузки. С четырнадцати лет я не пил воды, только здесь три года назад стал её пить, потому что больше пить было нечего, а обезвоживать организм нельзя. Из всего этого не следует, что нужно носиться со своими ступнями как с писанной торбой и воздевать их выше головы, но ноги – твой рабочий инструмент, и он должен быть в порядке.
   Прислушиваясь к своей ходьбе, ты сделаешь много открытий. Вдруг окажется, что когда ноги идут вперед, тазобедренная система крутится назад, а устойчивость при ходьбе зависит не от проворности ног, а от гибкости позвоночника. Окажется, что можно удлинять и укорачивать шаг, а на разных опорных грунтах твоя ходовая система будет вести себя по-разному. Умные ноги станут тебе друзьями и верными слугами, что одно и то же, а перемещая вертикальную ось ходьбы сверху вперед, тебе не придется отталкиваться от грунта при каждом шаге, только перебирать ногами, максимально приближая шаги к скольжению. Освоив всё это хозяйство, ты легко сможешь проходить за день 60-70 километров по равнине или двигаться без остановок по горам, где расстояния измеряют не километрами, а часами.



   Опасайся на ногах всякой синтетики, будь то носки или обувь, а уж подошвы – только резина, под которую стали делать пластик так искусно, что не поцарапав ногтем не отличишь.
   На Тропе Сушильщик Обуви – очень уважаемый человек. Он нетороплив, он точен в движениях и во времени – обувь сохнет долго и боится прямого жара.

   Руки участвуют в ходьбе не меньше, чем ноги, по отмашке руками в тебе издали будут угадывать открытого человека. Ходьба – солидная часть мегазнака человека. Она рассказывает о тебе всё, в том числе тебе самому.

   Ходить нужно как гладишь собаку, как моешь золото, как играет Эрл Хайнс.

   Познавая себя и Землю пешком, ты сможешь говорить обо всём ребятам от первого лица.

   Собаку ты гладишь большую, лобастую. Не комнатную. Не кошку.

(2018)
© Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке. Не редактировано и не вычитано автором. Нумерация отрывков не является авторской. Все тексты написаны автором в тюрьме.
Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

Posts from This Journal by “заметки до востребования” Tag