Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Записки до востребования. Отрывок 278
Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке.
Не редактировано и не вычитано автором.


Нельзя читать только руки. Они читаются, как минимум, вместе с голеностопом, пальцами стопы и губами. Не разымай знак, анализом его не поймёшь. Примерь его на себя, прислушайся. Представь, что ты – тот, кто этот знак реально подает, снова примерь (повтори) и снова прислушайся к себе. Попробуй почитать себя (от слова «чтение»), но не увлекайся и не теряй чувство юмора. Познавательный механизм знаков в тебе уж никак не проще самих знаков. Любое напряжение сметает его, оглушает, ослепляет и т.д.
Посмотри эскизы художников к картинам. Именно эскизы, в них нарисованы знаки, из которых сложится картина как сложный знак. Посмотри корешки и коряжки – в них тоже знаки, которые использует и человек, они есть во всём живом, но растения выражают их более рельефно, графично. Одна коряжка выражает недоумение, другая – самозабвенную глупость, третья – участие в тебе. Звери, птицы, гады, весь живой мир полон выражаемых им знаков, мимики, пантомимики, пластики, всего, что сопутствует жизни и выражает её. Проекции знаков ты рикошетно разглядишь в косной материи, в абрисе облаков, в пятнах на старой кирпичной стене. Это отнюдь не «пятна Роршарка» для психиатрической диагностики, это не наваждение от Кастанеды, это реальные (или) проецированные тобой знаки – сигналы, подв (продолжение утеряно)

* * *

Всякого рода разоблачительство имеет в своём начале мурло, которое плохо переносит, когда над ним кто-то возвышается. Оно расскажет нам, что Дед Мазай собирал зайчиков для употребления в пищу, что Некрасов забивал гвозди в задки своей повозки, чтобы деревенские дети за нее не цеплялись, что другой большой русский поэт был некрофилом и так далее. Мурло пытается снизить людей, чтобы оказаться с ними вровень в общественном сознании и, надо сказать, у него это получается.
Это не зависть, это борьба за место морального авторитета. Мурлу кажется, что набрехай оно на Пушкина, и оно уже выше него. Таблоидное мышление услаждает и успокаивает мурло, но не только: через какое-то время ты с удивлением начинаешь видеть его портреты среди выдающихся людей современности. Карьеру мурло делает не за счет своих способностей, а за счет принижения способностей других.
Обнаружив, что дело, отрасль или страна разваливается, оно кидается к талантливым детям, стараясь их вырастить в подчинении себе и своим целям, но получается это криво. Тогда мурло старается вырастить их в рамках его представлений о политической целесообразности, но опять терпит крах – подобострастных гениев не бывает. Одаренность – всегда суть свобода от известного, а в нашем случае – бунт против канонов, которые хорошо сохраняют в обществе статус кво, но не влекут за собой развития. Делая себя нереформируемой, власть сама провоцирует народ на революционные преобразования.
Но для начала смело плюй в рожу тому, кто опускает другого человека за спиной у этого человека. Такой мошкары полно, на всех не наплюёсься, и вскоре поймешь, что надо по-тропяному не обращать внимания, причем невзирая на. Удали всех информационных посредников из своей судьбы, из своей работы, в первую очередь тех, которые льют грязь на других людей. Для грязи, предназначенной другому человеку, ты должен быть недоступен и непроходим.

Мне было чуть за двадцать, мы шли с моим знакомым по Тверской, тогда улице Горького, в кафе «Молодёжное» (КМ) играть джаз. Игорь играл на саксофоне, а еще он писал стихи, которые ему очень нравились. Когда проходили Пушкинскую, он вдруг оживился и сказал:
​– О! Пошли, что я тебе покажу!
​– Что? – удивился я.
​– Пошли-пошли! – позвал он, и я пошел.
На голове у Пушкина топтался голубь, по лицу поэта текло. Игорь сжал кулачки и стал радостно приплясывать:
​– Представляешь? – спрашивал он. – Ты представляешь?! И Гоголь тоже!
До КаэМа дошли молча. Мне хотелось ударить его, но я не ударил. Больше я никогда не подал ему руки и никогда не играл с ним. Он не понял. Я не стал объяснять. Этих людей много, и таких проблем у них много. Всем не объяснишь.

* * *

Я не противопоставляю свой мир твоему. Я рисую свой мир, ты нарисуй свой, и где-то, возможно, они сопрягутся и какими-то своими частями составят наш общий с тобою мир. В этом сопряжении многих миров мы и будем дружить и сотрудничать, слышать и понимать друг друга.
Обретя такой совместный плацдарм, укрепив его и дополнив, мы сможем вместе легко и безболезненно путешествовать в другие области наших двух миров, изучая их и примеряя к нашему совместному миру. Нынче у людей не осталось коммуникативных площадок, где они могут сопрягать свои миры. Совместные миры принципиально странны имущим власть, они думают, что все станут дружить против них.

Группа, о которой мы с тобой все время толкуем, является площадкой для сопряжения миров, и твоя задача не в том, чтобы соединить всех со всеми, а в том, чтобы помочь им качественно понять друг друга. Остальное они сделают сами.

Любите друг друга при любых обстоятельствах.

(2018)

Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

>Всякого рода разоблачительство имеет в своём начале мурло, которое плохо переносит, когда над ним кто-то возвышается. Оно расскажет нам, что Дед Мазай собирал зайчиков для употребления в пищу, что Некрасов забивал гвозди в задки своей повозки, чтобы деревенские дети за нее не цеплялись, что другой большой русский поэт был некрофилом и так далее.

Существует хорошая – хоть и мрачноватая – песня, как раз про такие дела:




Ты последнюю ставишь точку, выткав сказку при лунном свете;
Ты счастливо ее окончил – чтоб не плакали ночью дети;
Только кто-то свечу уронит и десяток страниц забелит:
Есть такие, кто точно помнит: "как все было на самом деле".

И перо возьмут чужие руки,
Записать себе присвоив право;
В хронику чужой тоски и муки,
Всыпать "правды" горькую отраву;
Приоткрыты двери преисподней,
Ангелы растоптаны конями;
И сюжет известный новогодний
Переписан серыми тенями;

Ты стоишь на каминной полке, глядя в пол, как в пустой колодец;
Отраженье в стекла осколке – безобразно смешной уродец;
Ты в тени от зеленой ели; Ты – орудье людской потехи;
Служишь ты для простейшей цели: чтобы детям колоть орехи.

Ты когда-то был мечтой девичьей,
Был когда-то ты прекрасным принцем;
Безобразным нынешним обличьем,
Ты обязан серым злобным крысам;
Проклятый крысиной королевой,
Обречен игрушкой стать навеки;
Ты глядишь без боли и без гнева,
Сквозь полуразомкнутые веки;

Поздно ночью, заслышав шорох, замирают в испуге люди;
И зловещих предчувствий ворох преподносит тебе на блюде,
Как служанка дурная, память – что сидит в закоулках мозга.
Чтобы вспомнить тебя заставить, как все будет. А будет – просто.

От того-то бьют на башне полночь,
В новый год куранты так зловеще;
Некого тебе позвать на помощь,
Ведь игрушки – это просто вещи;
Ты не жди спасительного чуда,
Пусть в груди от боли станет тесно;
Помощи не будет ниоткуда –
Ночью умерла твоя принцесса.

Ты изгрызен и переломан,
Перемешан в кровавом меле;
Крысы помнят, о мастер Гоффман,
Как все было на самом деле...

(с), Кэналийский Воронёнок, "Страшная сказка"


>...Почему-то в тюрбольничках пахнет сказками Гофмана...

(с)


Edited at 2018-07-26 04:40 pm (UTC)

?

Log in

No account? Create an account