?

Log in

No account? Create an account

Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Заметки до востребования. Отрывок 216
   Пытаясь создать совершенное, человек в своём масштабе повторяет действия жизнетворящего начала, поэтому культура и есть путь к абсолюту. Этот путь вечен и подобен движению к линии горизонта, что в самом обыденном смысле подтверждает теорию Эйнштейна. Он сравнивал себя с жуком, ползущим по поверхности шара, понимающим, что это шар. Ещё он играл на скрипке, и я отдал бы всю оставшуюся жизнь, чтобы услышать как он играет.
   У неподвижной точки нет правого и левого, поэтому она мертва. Нелинейное, заворачивающееся время жизни приносит нам в старости иные параболы не только памяти, но и самого бытия, не известные нам в другие времена жизни и наши комментарии этих новых нелинейных масштабов люди принимают за мудрость или старческий маразм.
   Старость расположена близко к детству в сворачивающейся жизни, но далеко от него, если двигаться по поверхности времени, при этом точка завершения жизни и точка рождения (или зачатия) могут совпадать.
   Изготовившись ко сну вечером и закрыв глаза, я любил запускать прошедший день в обратном порядке в своём воображении. Особенно было интересно, когда момент памяти о пробуждении утром прошедшего дня совпадал с моментом реального засыпания – там было много неожиданных подарков, которые не опишешь словами – это легко, можете попробовать сами.

   С Тропой на всякие такие темы мы почти не разговаривали, все эти представления находились у меня внутри под грифом "метафизическая интоксикация", и было не обязательным для публичной демонстрации. Девяноста девяти из каждых ста тропяных были неведомы сказки про взаимочтение и про иероглифы Слабых Сигналов, я тоже предполагал, что всё это может называться по-другому и быть при этом давно пройденным этапом в познавательной деятельности людей, но в "Заметках" я пишу как есть, как мне тогда представлялось. Когда музыка Брамса точно отражала мне движение оживающей косной материи, а сама музыка была очень похожа на череду бегущих иероглифов ощущений и состояний, когда они не чередуются, а неожиданно логично переходят, превращаются один в другой. Музыка Баха подсказывала пути в глубину неосознаваемого, Скрябин писал звуком цветовые танцы и приключения, а Софья Губайдулина объясняла доброту начал – доброту, расположенную за пределами добра и зла, но при этом – доброту. Всё это была правда – в музыке невозможно солгать, никакого произведения не получится, но можно сколь угодно давать волю воображению, помогающему читать душой вереницу звуков.

   В детстве всё крупно, ничего мелкого нет. В старости – всё мелко, нет крупного. Упасть лицом в траву или подняться высоко над лугом – между этими полюсами проходит жизнь и совсем неплохо, если они оба обогащают её. Начав с микромира и уловив первые для понимания закономерности жизни, ребенок встаёт на ноги и растет всё выше, обогащая обзорную карту жизни, которая сложится к старости.
   Взаимодействие детства и старости обогащает и приводит к высокому качеству человека в любом возрасте. Ребенок еще не содержит в себе старика, но старик уже обязательно содержит в себе ребенка – со старика и спрос в этой паре, особенно – если он этого ребенка не потерял. Содержание ребенком в себе "внутреннего взрослого", о котором прочитал в комментариях к "Заметкам", – сомнительно: у ребенка нет взрослого опыта, нет опыта быть взрослым. В резонансном обмене между полюсами детства и старости средой передачи сигнала служит культура. Возможно, самое важное занятие дедов – ввести внуков в культуру человечества, включая этические нормы, а остальное непредсказуемо приложится.
   Культура начинается с общения. Я не встретил за свою жизнь учебника культуры отношения к детям, но учебников в образе людей было много, очень много, вернее было бы сказать, что не учебников было совсем мало.
   Совершенствуя культуру предыдущих поколений, ребенок движется вперед, он не будет топтаться на месте или ходить кругами – у него есть линейные ориентиры, а не только он сам. Уходя в скиты, старцы, мимо всего прочего, обозначали свою готовность отвечать на вопросы тех, кто готов слышать ответы и приватно беседовать о жизни. Таких вопрошающих "самовыдвиженцев" не так уж много, и никто не должен мешать беседе двух заинтересованных друг в друге людей. Хочешь сам получить ответ – сам приди и сам задай вопрос. Беседа со старчеством, как и сама культура этой беседы, – один из главных истоков совершенствования человечества и человека: пополнение культуры без потерь.
   Если ребенку часто показывать вектор стремления к абсолюту, он может сложить свой путь с этим вектором. Я говорю об искусстве, творчестве, которое досталось нам в артефактах. Ребенок лучше нас знает Будущее, поскольку им является, и добровольность восприятия им предметов культуры не следует подвергать сомнению. Не навязывать, не привязывать, а – показывать, в этом хороший путь, а среди множества разбегающихся дорог и тропинок приоритет стоит отдавать тем, которые исполняют тягу движения к абсолюту. Это как карманный компас – просто и надёжно. Невозможно сделать что-то хорошее по обязанности, только по любви, которая учит не быть в долгу, но и не чувствовать должником другого. Конструирование живого мира бесплодно, он не будет живым, даже если станет двигаться, а уж попытки заставлять быть что-то живым сильно пахнут нафталином. Любая социальная политика, будь она мелкая – в семье – или крупная – в государстве – должна следовать за Природой, а не противостоять ей, насильничая при достижении своих целей. Настоящая любовь – она вообще не про похоть власти и даже не про секс. Лучший кусок мамонта, лучшая самка, лучшее место у огня манят "сильных" мира сего, отдадим им, они временны, мы – постоянны. Любовь – она про любовь.

   В общем, про любовь, про воду про наследование культуры, про Снегурочку и Снежную Королеву Европы – это всё одно и то же, и я не понимаю, не знаю как это можно написать одним монотекстом. Отсюда и сложности прочтения моих поспешных Заметок. Я порядочно болею, слепну и всё хуже двигаюсь, а сказать вам хочется много, и всё кажется важным. Ну, как-нибудь.

   Итак, наследование Культуры – как любви, как снежинки с не обломанными лучами, как пути к животворящему роднику, имеет очень важное значение для человечества, большее, чем для человека. Чело – он всего лишь век, а вечность – это про человечность.

   Тропа из поколения в поколение совершенствовала себя. Насмотревшись на это, я решил поделиться её опытом – рассказать о том, какая важность защиты в эстафете Культуры и как важно надёжно передавать эту эстафетную палочку следующему бегущему. Доброго ему пути среди любви, снежинок и кристаллов человеческого духа, таких иных, чем предметы кристаллографии.
   Обозначая путь человечества, Культура, в отличие от Истории, научит всему, останется лишь дополнить её плодами опыта собственной жизни, если она захочет принять их.
   Я расскажу ей про Группу.

(2017)
© Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке. Не редактировано и не вычитано автором. Нумерация отрывков не является авторской. Все тексты написаны автором в тюрьме.
Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

Posts from This Journal by “заметки до востребования” Tag