Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Записки до востребования. Отрывок 265 (7)
Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке.
Не редактировано и не вычитано автором.


|>↓<|
При переходе косного в живое, главное не в том, что материя приобретает свойства живого, а в том, что она теряет атрибуты косного. Детское чувство «я был всегда и буду всегда» равнозначно ощущению «я есть». Когда группа-я есть, ей противны атрибуты косного и, отталкиваясь от них, она разгоняет, раскрепощает в себе энергию жизни. Она заинтересована в том, чтобы всё в ней было живым: чтобы каждый в группе был живым и воспринимал её интеграцию как личное дело. Старт интеграции дашь ты, обозначив в группе свое место, время и особенности решаемых именно тобой важных для всех задач. «Стволовые клетки» группы и сами вырастят из себя интегрированные сущности, составляющие групповой организм, но ты здесь для того, чтобы этот процесс был качественней, чтобы он происходил в чистой воде навигации, в ее фарватере, свободных от рифов и загрязнений, то есть – свободно.
Транслируя группе её эйдос, ты являешься зеркалом, системой, прибором, чутко следящим за тем, чтобы никакой посторонний «строительный материал» не попал в процесс – только отраженный свет воображения в себе самой группы.
Детство по своей природе надежно предохраняет своих обитателей от духовных чернобылей, работай без страха. Природа абсолютного слуха, нюха, природа абсолютного ведет тебя, ведет вас и, если ей не перечить, – бояться нечего, всё произойдет как надо группе, которой ты сейчас служишь. Абсолютный слух – не опыт, к нему не бегают назад, чтобы сверяться, он всегда при нас, при них, при всех.
Временная самоорганизация микрогруппы происходит в ролике «После ужина – звезда». Группа тянется к самоорганизации вокруг события – встречи с Солнцем. Я подложил там музыку ровно об этом – о самоорганизации, это оркестр Перси Файта (Фейта), он есть и в «Созвучиях Тропы», и в ролике «Узкоколейка» и, возможно, в ролике «Верховья», где четверка гидроразведки обследует верховья реки на безопасность воды для стоящего ниже лагеря.
Музыка хорошо и просто рассказывает о том, для чего я с трудом нахожу слова. Кто слышит – слушайте, это всё о том же.

Таик (Сима Орфеев) переиначил Энгельса, допустив оговорку «осознанная свобода – это необходимость». Осознанная свобода и осознанная необходимость – разные смыслы. Они могут работать в одном потоке творения, но могут и противостоять друг другу. В ролике «Большая Спасательская Игра» можно увидеть, как Тропа на глазах создает, перевоссоздает себя в качестве нескольких поисковых групп, уже живых, а наметанный глаз увидит, что при этом вся Тропа работает как единый организм, вполне оставаясь им при разделении. Живая группа групп состоит из живых групп, хотя при их формировании использовался «метод случайных чисел». Еще одно «состязание с энтропией» выиграно.

Абсолют – это закон, по которому творится жизнь. Мы творим в его свете, но сам он непостижим и не очень-то выразим в связи с этим, но ответы его безошибочно угадывает наше творческое существо и играет ими, совершенствуя нашу жизнь.

Помещение, в котором ты собрался запускать группу, осмотри и обслушай, это несколько секунд.
Твоими союзниками будут синий и зеленый цвет, а противником – лиловый во всех его оттенках. Красный будет притормаживать процесс, можешь пользоваться им, когда будет такая необходимость. Желтый разбавит сгустки смыслов и введет их, номинальными по концентрации, в ткань запуска, но важны сочетания цветов, исследуй их сам, особенно тебя порадуют богатством сочетания хроматических цветов с белым , а черного цвета вовсе нет, он – отсутствие цвета, он отсутствие всего, он – то, что за спиной, когда ты лицом к огню и к людям. Оранжевый поможет легко перепрыгивать из одного потока смыслов в другой, а голубой – смотровая площадка над бытием и над процессами.
Тихонько помычи в помещении, и ты найдешь его ноту, оно ответит тебе резонансом. Союзничать с тобой будут ноты Ре, Соль, Ля, с группой – До, Ми, после Слова – Ля, а гасить процесс будет нота Си. Искажать его до неуправляемости способны Ре # (диез), Соль # (диез), такие помарки лечатся употреблением Си♭ (бемоль). Не запоминай весь этот бред, пусть валяется в подсознании и работает точечно – когда надо или вовсе внесознательно. Наверное, об этом можно было бы написать книжку или какую-нибудь «педагогическую симфонию», но не заморачивайся – пойте песни, там всё есть. В конце концов, «белый свет» – это сумма всех цветов, которые пусть все и цветут, пусть всем скопом сходятся клином на чём им надо и решают проблемы.
Летный написал бы «проблеммы». Люди, которые не уверены в том, что они живут, часто удваивают согласные. Это даёт иллюзию опоры, когда все пять органов чувств находятся в равновесном комфорте, благодаря чему остальные органы чувств могут включаться и формировать своё пространство-время, левое-правое, неправильную морскую раковину или раковину уха. Наверное, если судить с точки зрения косной материи и её построении, кристалла, например, – жизнь штука неправильная. Но смотри: створка моллюска или панцирь жука состоят из косной материи, сформированной жизнью. Залезть в «волну» этого формирования, запрыгнуть в неё хоть на несколько минут или секунд – и группа оживёт, все получится, но как об этом рассказать словами? Не ты оживляешь группу, ее оживляет жизнь – с твоим участием. Я часто видел и слышал сразу после оживления краски и звуки перламутровых переливов, живое, родившись вспыхивает красками и звуками этих красок. Меня сейчас не волнует, шиза это или нет, – в любом случае это мой личный, пережитый мной опыт. У тебя он может быть другим, но вряд ли ты прозеваешь момент оживления, рождения – он сопровождается мощными сигналами, которые трудно не заметить. Правда, их нелегко осознать. Чем-то это похоже на разжигание костра, расчистку родника, на внезапную догадку, на восход Солнца, безо всяких «если», разве что Солнце ты выкатываешь сам, вручную.
Ты – пособник пробуждения жизни, но не её автор. Ты – ретранслятор, проводник тех Слабых Сигналов, которые формируют жизнь. Ты помогаешь приёмнику сигналов самоорганизоваться ровно так же, как в детстве ты собирал из разрозненных деталей детекторный приемник, а потом шестиламповый супергетеродин. Не ты подаёшь Сигналы на контур, но за тобой – качество звучания приёмника, которое и определяет его место в мире. Занятие это увлекательное и очень весёлое, особенно когда начинает получаться. Чувствительность, избирательность, ширина полосы частот – всё можно улучшить потом, оно и само себя улучшит, этот приемник живой и способен к самосовершенствованию, важно чтобы он при тебе начал принимать Сигнал.
А когда ты запускаешь не свою группу – это и не твой приёмник, но это твоя работа, сделай её гарантийно.
На Тропе одно время некоторые любили объявлять себя «гарантийными человечками». Это значило, что их работу проверять не нужно, если они за что-то взялись – всё будет сделано в лучшем виде. То же касалось и решения всяческих проблем.

Но я опять уже про Тропу, пора к ней возвращаться Заметками или Записками, как-то я отвлекся на это безнадежное дело – описывать оживление группы. Ну, – хоть так.

|>↑<|

* * *

Годам к трём я как-то обнаружил себя на берегу моря недалеко от джубгского причала среди огромного количества очень разных морских камешков, каждый из которых очень внятно рассказывал о себе. Разумеется, они были живыми, как всё вокруг, и тоже имели свои характеры, голоса, иногда даже лица. Ими можно было играть, исполняя их сказочные желания: один хотел в воду, другой хотел из воды на сушу, а третий хотел за пазуху. Они были мне благодарны и болтали без умолку, рассказывая о своих радостях и печалях, желаниях и страхах. При ударе по камешку он звучал, причём каждый звучал по-своему, неповторимо. Мне понравилось соединять их звуки в последовательные цепочки, я находил всё новые и новые голоса и новые содержания, которые легко и абсолютно по этим голосам угадывались.
Кроме голоса у каждого камешка был свой цвет, оттенки этого цвета, свой запах и вкус, своя не повторимая другими поверхность и, конечно же, форма. Возвращаясь на берег, который был рядом с нашим домом, я радостно здоровался с уже знакомыми друзьями и предчувствовал новых. Некоторых я забирал домой, но ненадолго, чтобы они не соскучились по своим братишкам и сестренкам и по всем другим друзьям и родственникам. Самостоятельно передвигаться камешки не могли, и я должен был точно угадывать их желания, перенося или передвигая их на желаемые ими места.
Помню, меня очень озадачил поиск грани между совсем мелким камешком и песчинкой, зрение у меня было каким-то очень хорошим, я легко различал написанные на борту имена кораблей, идущих по линии горизонта и видел в большой песчинке малый камушек. А уж для какого-нибудь муравьеныша такая песчинка и вовсе была огромным булыжником.
Другая проблема обозначилась, когда мне уже шел пятый год. Я заметил или вдруг понял, что материалов, из которых сделаны камни, не так уж много – всего несколько. Это открытие меня почему-то обидело, и я решил никогда не сортировать камешки по материалу, из которого они сделаны, а к шести годам я и вовсе отказался от какой-либо сортировки, объявив себе и каменному миру, что все они разные, даже если обточены морем их одного и того же кирпича.

Разными были стрекозы и звезды в небе, травинки и капли дождя, штакетники забора и муравьи, никто не повторял другого в этом мире, даже если был на него сильно похож. Самые разные вещи и предметы обретали свой неповторимый характер, у каждого – свой. Не отличая живого от неживого, я мог видеть и отличать от других добрый и злой кирпич, задумчивую керосиновую лампу, которая могла бы писать стихи или стоящую у сельмага полуторку с явными хулиганскими замашками. Из клубка мелодий, вечно роившихся во мне, я выбирал для каждого всего их мелодии, или сразу придумывал новые, более точные, для каждого я тут же представлял идеальное для него состояние и положение или занятие – при котором ему будет хорошо, ибо для того он и существует, будь то молоток, цыпленок или ветер. Мне предстояло обустраивать мир так, чтобы каждому в нём стало хорошо, а не завоевывать или копить впрок. Мне нравилось всё подправлять, защищать и обустраивать, а если кто-то не хотел моей помощи – я отпускал его легко, внутренне извинившись за намерения. Я уважал нежелание воды течь вверх и стремление камня катиться вниз, уважал страх ящерки передо мной, а во всём, что происходило не так винил только себя – остальной мир был безупречен.
Каждое из всего в мире давало его единственное и неповторимое ощущение, занимавшее все органы чувств: в мире не оказалось ничего одинакового.
К восьми годам я отдал себе отчет в том, что так же различаю и людей. Видя их и воображая их в разных промелькнувших как сны сюжетах, я ничего не называл себе словами, но обнаружил некоторую зоркость, навскидку распознавая и понимая людей, что заметили и взрослые вокруг меня. С таким же успехом я неплохо предсказывал погоду, особенно находясь на берегу моря, озера или реки, меня охотно брали с собой в магазин или на базар, чтобы не пробуя выбрать хороший мёд (его тогда было много) или правильные туфли, которые долго будут служить владельцу. Я находился в самых истоках какого-то чутья, а мама-бабушка Татьяна Андреевна говорила, что у меня очень развито предчувствие. Я был согласен с ней, понимая, что предчувствие – это не знание, которое надо приобрести, посещая школу, а что-то другое, помогавшее предчувствовать мелодии и гармонии, сидя за клавишами и называвшееся, как выяснилось позднее, импровизацией и композицией. Я не пытался понимать – откуда предчувствие происходит, просто жил в нем, но слово «предчувствие» мне понравилось – оно было очень точным. Если я говорил «к нам идут», то через несколько секунд раздавался стук в дверь, хотя я не видел и не слышал подходящего к подъезду или к нашей двери. В явлениях меня интересовали истоки, первопоявления явлений, а в мире существ и предметов – те множественные чувства, которые они вызывают.
Говоря короче, мне повезло познавать мир не разъятием, а вчувствованием в него – в каждую каплю, песчинку или мошку.
Из-за этого первой серьезной трудностью в школе, в которую я, как и все, пошел в 8 лет, для меня стали не сорокапятиминутные уроки, не махина классной комнаты, а вычитание и деление в арифметике. Будучи пятерошником по всем предметам, включая арифметику, я все-таки невзлюбил деление и вычитание и только взяв себя в руки решал примеры и задачи, где требовались эти действия. Неразъятый мир, мир неразъятого манил меня и обещал кучу открытий, которые я для себя называл «отгадками». Жажда отгадывать полыхала во мне, обещая жизнь, полную, – обещая полную жизнь. Сам для себя по своим ощущениям я тоже был цельным и никаких игрушек не познавал взломом, будто заключил с ними какое-то соглашение о ненападении, по которому они оставались живыми и настоящими, а мне доставалась в награду возможность как угодно фантазировать их внутреннее содержание и очень глубоко печалиться и страдать, если их постигла поломка или смерть.

Снимать все крышки с пианино я, однако, очень любил – меня приводили в восторг ничем не покрытые струны, молоточки и деревяшки, соединенные ремешками. Раздетое пианино звучало лучше, полнее и объемнее, чем в деревянной одежде, это приносило ушам и душе новые краски, их новые оттенки, это было «открытием пианино». Оно не страдало, оно оставалось живым, как бабушкина швейная машинка со снятой боковой крышкой – замирая от радости я смотрел на загадочные движения ее деталей, некоторые из этих движений вызывали сочувствие и сострадание, некоторые были отчаянно смешны, особенно, когда на ней мотали нитки на шпульку. Переживая рутину школьных занятий, я вспоминал героическое поведение некоторых частей машинки и, устыдившись перед ними, нырял дальше в однообразные волны дидактических повествований и трудов. Обретаемая моральная выносливость не мешала мне тяжко переживать поломки в механизмах, появление всяческих инвалидностей в родственных мне механизмах, игрушках, существах и явлениях, – ведь я был ответственным в этом мире за их благосостояние, значит обжигающее чувство вины за всё и за всех было правильным и неизбежным. Чувство вины жгло, уничтожало, приводило меня в состояние паралича: когда я хотел рассмотреть ящерку, её хвост остался у меня в руке, а я четыре дня не разговаривал – не мог, пока не похоронил хвост. А уж какой был праздник, когда я ту же ящерку встретил с отрастающим новым хвостом!
​​Там, далеко,
​​Зеленая вода,
​​Ящерка без хвоста,
​​Прогнивший мосток.
​​И, может быть, еще жив
​​Мой щенок.

С тех давних пор я хочу видеть мир таким, какой он есть, а не прогнутым мной под себя, с оторванным хвостом или вытекшими глазами озёр. «Ты не умеешь отстаивать себя» – говорят мне, но это не так. Я не не умею. Я не хочу. Я не хочу участвовать ни в какой войне, у меня другой путь, а остальное – ваше дело. Не моё.
Мне достаточно хорошо различать людей, чтобы не хотеть сортировать их. И те, и эти – в беде, им нужна помощь.
Междоусобная война живого во вселенной вернёт нас к пустоте, и всё придется начинать сначала.
Чтобы складно продолжить жизнь на планете, не откатываясь к началу, нужна жизнь, осознающая себя. Это и есть человек. Это и есть его ответственность. А разница проявления жизни – гарантия ее бессмертия.
Ответственное поведение человека сведет на нет его насилие над природой, а кроме него никто над ней и не насильничает.

Впрочем, ответственное поведение – это часть самоосознанной жизни. Они неразлучны и не существуют отдельно друг без друга.

|>↑<|

(2017)

Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

Это интересно: 1 февраля 1946 года - это Белый Волшебник по календарю Майя.

Белый волшебник; Тон 13

Призвание: Совершать волшебство.
Сила: Вневременья (чарования).
Свойство: Восприимчивость.

Название на языке майя: ИШ

Маг; Ягуар; кошачья энергия; видящий ночью; достижение магической силы; высший уровень сознательного индивидуального развития.

Получай и выражай силу Вневременности и Чарования. Открывай в себе восприимчивость радиальной природы времени – вечного “Сейчас”! Твоё сердце – врата Божественного Чарования. Стань мудрецом, прозрачным для всего спектра энергий, и магия жизни будет свободно твориться через тебя.

Север – очищает.
Корневая чакра (копчик). Мизинец левой руки.
Девиз: Чары вневременности источаются моим восприимчивым сердцем.
Я Иш, ВОЛШЕБНИК. Я твоё безвременное/вечное знание из/от сердца, твой шаман. Я выравниваю тебя с божественной волей.

Аффирмация: «Через знание сердца, я (нахожусь) в естественном выравнивании с Божественной волей».


Описание печати:

Белый Волшебник – четырнадцатый глиф Цолькина (Tzolkin). Ключевые слова, связанные с ним – «очарование» и «вневременность». Люди, которые рождаются в эти дни – естественные чародеи. Они гипнотизируют людей своим обаянием. Они имеют очаровательные лица, и они – шаманы Tzolkin. Джон Леннон был Белым Волшебником, и он конечно имел обаяние и индивидуальность. Он очаровывал каждого его красивой музыкой и его сообщениями мира. Люди, которые рождаются в эти дни, ответственны в том, чтобы использовать их очаровывающие способности только во благо другим. Если Вы используете ваше обаяние так, чтобы передать им важные сообщения, то Вы будете уважаемым волшебником.

Слово ИШ, говоря о человеке, трактуется, как МУДРЕЦ, ВОЛШЕБНИК, ШАМАН, МАГ, ЛЕКАРЬ, КУРАНДЕРО.
ИШ – ЭТО УЧЕНИК МАГА.

ИШ –это энергия Матери – Земли. Она дает Вам выносливость и храбрость. Вы можете обучаться как целитель и курандеро. У индейцев майя знак Ягуар дает человеку право быть шаманом.

Духовная работа Человека-ИШ связана с 13-ю измерениями через практику сновидений. Если Вы обнаружите этот тайный путь и научитесь скользить по волнам «зувуйя» – «линиям мира», Вы состоитесь как маг. Но Любовь превыше всего, всех знаний и благ мира. Что толку, если человек может горы передвигать, а любви не имеет!

---------

Аналог – поддерживающая, питающая энергия.
Антипод – испывающая, укрепляющая и балансирущая сила.
Учитель – скрытая, неожиданная и незримая сила.
Управитель – ведущая вами сила (энергия).


Вы управляетесь Белым Зеркалом (White Mirror). Этот глиф отображает в символической форме размышляющую правду. Управляться им означает, что Вы – волшебник, который ищет правду. Когда Вы очаровываете людей, то делаете это для того, чтобы они могли узнать правду о себе.

Аналог для Белого Волшебника - Красный Змей (Red Serpent). Этот глиф отображает в символической форме кундалини, основные инстинкты и силу жизни. Глиф-аналог – то, с чем Вы имеете больше общего, чем с другим. Инициация связи имеет место, когда Вы встречаетесь, Вы ощущаете, как что-то «щелкает», меняется.

Антипод Волшебника – Желтое Семя (Yellow Seed). Этот глиф представляет понимание сеяния. Они - духовные садовники Цолькина (Tzolkin). Вызов посылают нам как способ стать самым сильным человеком, которым мы можем стать. Иметь Желтое Семя как вызов означает, что Белый Волшебник должен использовать их очаровывающие навыки, чтобы распространить понимание среди людей.

Тайный учитель для Белого Волшебника – Синяя Рука (Blue Hand). Этот глиф отображает в символической форме «исцеление», «внутреннее знание» и «свершение». Тайный глиф представляет волшебный подарок, который Вы скрыли в своих пределах. Иметь Синюю Руку как, оккультного учителя означает, что Вы имеете волшебные способности исцеления. Используйте ваши очаровывающие навыки для пользы других, и Вы действительно принесете изменения.

---------
|>↓<|

|>↑<|
---------

Тон 13: Космический тон присутствия

Назание: Тон присутсивя (стойкости).
Сила: Держусь стойко (Божественное Присутствие).
Действие: Превосходя пределы (трансцендентность).
Сотрудничество даёт возможность воцариться Присутствию.

Присутствие – незримая сила, составляющая основу всего бытия. Быть “здесь и сейчас” в каждый миг своей жизни значит испытывать всю полноту бытия. Тон 13 учит силе жизнестойкости, “быть несмотря ни на что”, и даёт ту трансцедентную силу, что ведёт тебя к новым высотам.
</u></i>

Право слово, кисамэ макото какое-то.

?

Log in

No account? Create an account