Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Записки до востребования. Отрывок 265 (3)
Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке.
Не редактировано и не вычитано автором.

|>↓<|

Передача жизни, ее трансляция из группы живой в группу косную (или в несколько групп, когда они того хотели) происходила на наших сборах в зимние весенние и – редко – осенние школьные каникулы.
Мы собирались на базе какой-нибудь из групп или в договоренной сельской школе вдали от городов, или в домике у знакомых, если он мог приютить большое количество неприхотливых в быту гостей.
Группы занимали свои, принадлежащие им по разметке отдельные помещения, а Тропа, хозяйничая и обслуживая всех в виде комендантского взвода, могла занимать любую площадку для ночлега, кроме суверенных территорий приехавших групп.
Сборы были насыщенными, шли своим чередом, чередуя тренировки и всякие культурные программы, деловые игры и тренинги, но между всеми группами на нейтральной территории на второй-третий день открывались пустые помещения под названием «буферная группа». Подружившись между собой и/или с тропяными, новые друзья могли собирать свои монатки и отправляться вместе жить в «буферную» комнату.
Тропяная модель группового поведения была всегда симпатична ребятам из других групп, а взяв тропяных напрокат в буферную комнату, они могли вблизи рассмотреть и расслышать тропяную жизнь в ее самом непосредственном виде. Включаясь в новый для себя обиход жизни, они примеряли на себя разные обличия живой группы и вскоре являли со бой конгломерат живого и косного с вектором движения к живому. Такая передача жизни «инфекционным» путем была надежной, не посягала ни на чей суверенитет, и руководителям приехавших групп, когда «буферные группы» ликвидировались, оставалось приветствовать у себя вестников и носителей новой жизни, каковыми становились и ребята из их групп после открытого и безлимитного контакта с Тропой.
Мы не оживляли, но помогали оживить-ся тем, кто этого хотел. На счету Тропы десятки запущенных групп, включая более известные, чем сама Тропа.
В некоторых конкретных случаях мы, запустив группу, так и не смогли расстаться с нею, а она с нами, и всегда оставалось несколько человек, которые были и тропяными, и из других групп одновременно и органично. Недавно я прочитал в распечатке свидетельства одного из таких ребят, уже зрелого дяди, имеющего своих детей и очень добрую профессию:
​- Мы вышли из этих сборов уже сформировавшейся командой, понимающей что и как надо делать.
Отропленных было много – Туапсе, Одесса, Владивосток, Суздаль, Рязань, Москва… Расстаться с некоторыми Тропе было немыслимо, и мы не расставались, никогда не чувствуя себя растянутыми разностью между мамой и папой, ибо все продолжали дружить и быть группой групп – Тропой в её экспозиции. Ну, не все, но многие. Наши-Ваши дети крепко связывали меж собой и руководителей, всегда очень разных, иногда конфликтных, но мы продолжали жить-дружить в наших ребятах.

​​|группа Т​​​​| —> |буферная группа| <— |группа Х|
​​

|группа Т​​​​| —> |группа Т + Х| <— |группа Х|
​​

|группа Т​​​​| |группа ТХ| |группа Х|
​​

|группа Т| <— ​​​​|группа ТХ| —> |группа Х|
​​

|группа Т+|​​​​ |группа Х+|

Приехавшие группы не становились Тропой, но перенимали у нее через буфер навыки самостояния, самоорганизации и многие другие свойства живого организма, несомненно большего, чем арифметическая сумма особей, возле которой иногда располагались группы по своему устройству. Прощались легко, чтобы летом встретиться в экспедиции и – по желанию приехавшей группы – работать автономно, сохраняя себя в первозданном качестве или раствориться в Тропе, которая уже знакома по укладу жизни. Встречались летом как старые добрые знакомые, друзья, иногда – сородичи.
Другие группы, приехавшие на Тропу тоже всегда имели выбор по своей диспозиции, н многие, особенно небольшие группы, неспособные обеспечить жизнь отдельного своего лагеря, вливались в коренную Тропу, удивляясь ее благожелательности и радушному приему.
Отдельно приехавших на Тропу ребят мы всегда помещали в коренной состав Тропы – за них отвечала именно Тропа, а не приехавшие на нее автономные группы. Стремление к автономии и независимости, однако, никогда Тропой как недостаток или помеха не рассматривалось – твори, выдумывай, пробуй. Именно – пробуй, что важно, ибо где ещё.
«Ответственным за жизнь и здоровье детей» всегда был я – с первого до последнего дня экспедиции и только за ее пределами – руководители этих ребят из их групп.

Ареал жизни Тропы был велик, она владела многим, в том числе нашей тропяной квартирой № 17 на пешеходной улице в Туапсе. Это можно глянуть здесь:
DOMA 90
Ровно так же, но даже более ответственно Тропа хозяйничала на каникулярных сборах, когда являлась принимающей стороной, и на самой Тропе – в лесу, в горах, в любых условиях и при любых обстоятельствах. Запретами для самостоятельной работы были только электрощитки, газовые колонки, аптечные запасы, а в городе – зона повышенной опасности – для самостоятельных работ требовалось разрешение руководителя.
Разумное поведение группы естественно для Тропы, она не являет собой истерику вырвавшегося на свободу нечаянного скопища детей, где каждый хочет заявить о себе не зная зачем. Культура хотьбы по городу, культура посещения магазинов, почты, поликлиники и других присутственных мест была естественным свойством Тропы, не требовавшим приборов и обучений. О поведении в общественном транспорте я уже немного писал, культура Тропы касалась всех видов транспорта – так и милее, и безопаснее.
Поведение Тропы никогда не было демонстративным, она вообще ничего не демонстрировала, просто жила.
Ниже я приведу примерную программку учебно-тренировочных сборов с разными иногородними участниками и буферной группой.

|>↑<|

(2017)

Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

>Ареал жизни Тропы был велик, она владела многим, в том числе нашей тропяной квартирой № 17 на пешеходной улице в Туапсе. >

Занятно-занятно. В Нижнем Тагиле, на улице Газетной есть такая зелёная хрущоба около рынка, номер 95. И там в 17-й квартире обитал интересный поц, примерно до конца 1998 года. Поца звали Игорем и рожден этот игорь был на стыке 50-х и 60-х. И был он "вытираном" местной тагильской тусовки "экстрасенсов". А у соседа его по лестничной клетке была фамилия Грачев. "Пародист, пел замечательно"... Вот ведь фокус: этой самой 17-й квартиры этот самый поц лишился в ходе следствия по делу об убийстве этого самого Грачева, по которому проходил (со слов) в качестве подозреваемого.

А ещё так вышло, что "Последнюю свечу" на стихи Крапивина (ту версию, что с таким дивным тревожным ритмом партии ударных) перепел некий Грачев.

А ещё так вышло, что я с поцем, извините, бухал - большую часть 1999-го и кусок 2000-го годов. И проскакивали у него некие обмолвки, которые теперь я вполне себе могу счесть пост-тропянизмами.

А ещё я, читая "Записки", подозреваю, что вполне мог квасить с постаревшим Шведом. А познакомила его со мной, ещё в 1997 году, моя мюндрилка. Интересно получается...

Майбуть, у меня и всего лишь просто "опухание эпископа". Майбуть, джаст майбуть.

Edited at 2018-05-14 01:48 pm (UTC)

?

Log in

No account? Create an account