?

Log in

No account? Create an account

Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Заметки до востребования. Отрывок 208
   Я не пишу здесь идеальную Тропу, она тут нормальная, но без большого количества флуктуаций, из которых состоит ее остойчивость и устойчивость. Говоря точнее, она вся из них состоит, и мне приходится слегка напрягаться, когда я пытаюсь изложить ее в глубине её мейнстрима, где она бывает только мельком и вскользь. Находясь в постоянном движении и, следовательно, всё время преодолевая препятствия, система имеет внутри себя множество противовесов, компенсирующих равновесное состояние движений и аутогенных реакций (я не оговорился), будто главная ее составляющая – большой вестибулярный аппарат, работающий интенсивно и с удовольствием.

   Аналоги органов группового организма некорректно искать в организме человеческом, они – другие, и чаще всего походят на временные и/или новосозданные органы человека. Если продолжить такую биологическую параллель, можно заметить и то, что тропяная группа реагирует на вызовы не только органически, но и биохимически, вырабатывая по ходу жизни нужные себе лекарства, противоядия и "биологические добавки".
  Но вернемся к функциональным органам, которые группа являет себе по собственному заказу и используя собственные или легкодоступные внешние ресурсы. Поводом для рождения таких органов может быть что угодно, любые изменения, любое приближение к границам "гомеостаза" группы, будь то погодные, микросоциальные, нравственные или иные события. Причиной же является воля группы к жизни, стремление к самосовершенствованию и симпатия к поиску оптимальных решений проблем, к самому поиску и, понятно, к решению.
   Есть множество знаков, которыми члены группы, чаще всего безотчетно, подтверждают друг другу свое включение в общее поле группы, все включаются в будто бы танец, образуя в самых разных вариантах круги – символы единого содержания группы, ее множественного единства. Один или два человека не могут образовать круг, двое встанут рядом, положив друг другу руки на плечи, и оглянутся вокруг. К ним уже стремится третий, круг начат; круги плодятся и сливаются, а в самом конце этого загадочного "танца пчёл" можно увидеть общий круг, в котором вся группа. Если спросить любого, "что это было", любой пожмет плечами и скажет "не знаю. Так захотелось".
   Создание большого или малого круга никогда не происходит одинаково, но я не успел за свою жизнь разглядеть и понять причины разностей в образовании кругов; мне представляется важным, что никто никогда не старается сменить своё место в круге или зацепиться в обнимку со своим лучшим и закадычным другом: круги формируются как эйдос где-то над группой и никак не подвержены ветрам её внутренних взаимоотношений.
   Находясь в таком круге, принято смотреть в глаза, переглядываться, выказывая друг другу знаки симпатии, причём никто этих кругов и знаков не планирует, не предлагает их стилистику или не диктует, - круги происходят спонтанно, и точнее было бы употребить не слово "принято", а слово "приятно". В круге быть действительно приятно, и это чувство можно обрести только в круге, оно ни на что не похоже.

   Если у кого-то случилась непоправимая беда, круг соберется быстро, он будет полон сочувствия и печали и будет разомкнут, пока место, оставленное свободным, не займет в нем тот, у кого случилась беда. Нет, он не обязан идти в круг, и круг никак не вынуждает его встать вместе со всеми. Круг лишь говорит: мы здесь, мы с тобой.
   Круг перестает собираться и существовать, если его объявить обязательным, желательным, если его любым образом формализовать, утвердить или просто отметить – неважно как. Круг нужен группе только в своем свободном, спонтанном варианте, как обряд или "традиция" он будет в тягость. Это же, в разной степени, но обязательно касается всех других знаков: будучи опознанными, они прячутся, ничья воля и никакие психологические хитрости утвердить их не могут – знаки взаимочтения в группе всегда свободны. Впрочем, я мало знаю про психологические и психиатрические хитрости, эта наука наверняка не стои́т на месте, а уж после повального увлечения Карнеги – и вовсе бывает направлена человеком против себя самого.

   Густым и плотным потоком идут знаки во время проведения совместных работ, в нештатных и экстремальных ситуациях, группа читает их как текст, а не только отдельные знаки. Вот двое пытаются пасовать бревно из ложа будущей тропы. Сил явно не хватает, и Тропа, прочитав ситуацию, буквально вмиг сваливается кучей к этим двоим и сообща выполняет работу. Помню, было очень интересно смотреть на знаки и действия людей на украинском "майдане" - там многие вещи происходили без слов, по взаимочтению сигналов. Важно при этом понимать, что в поле разных идей и разных целей будут рождаться разные сигналы и разные действия.

   Знаки взаимочтения в группе всегда казались мне настолько хрупкими, нежными и капризными, что я боялся исказить их или нарушить одним только пониманием их, обращением на них внимания, а уж любое слово на эту тему просто сдувало напрочь их трепетную листву, оставляя горе-исследователя перед молчаливой древесной основой.
   Я старался пропускать их мимо сознания и именно поэтому научился их читать – они будят не мысль, а ощущение, ведущее к действию. Такие действия иногда называют "по наитию" или "по зову сердца" и крайне трудно объяснить где рождаются их мотивы и как включаются их воплощения. Это сродни свободному музицированию, когда музыка – вся жизнь, а музыкальный инструмент – ты сам, способный вести свою партию в составе свободно творящего оркестра.

   Нет областей организма, которые не включены в сигнальную деятельность. Порой кажется, что в этом коллективном жизнетворчестве участвует каждая клетка каждого человека. Трудно разбирать, разымать всё это, раскладывать по полочкам органов чувств, ибо чувства и действия – как яйцо и курица – непрерывно чередуются, переходя друг в друга, всё время рождаясь и сменяя одно другим.
   - Зачем ты их обнюхиваешь? – спрашивает знакомая журналистка, заметив, что я неназойливо обнюхиваю ребячьи головы.
   - Тому, у кого кислит макушка, нужна помощь и поддержка, - объясняю я. – А то у него будет срыв.
   - Откуда ты это знаешь? – спрашивает она, и я показываю на нос и пожимаю плечами.
   Это все чуют и все знают, но выводить это знание в вербальную сферу – значит губить его. Названное тут же рассыпается под грузом назывного слова и перестаёт быть. Так рвут цветы, чтобы познать их красоту и обладать ею, но это уже красота мертвых цветов – одним движением мы превратили очарование в некрофилию, в обладание мёртвой красотой. Поселить в чужой душе чувство радости от общения с живым миром – хорошая задача, и она выполнима.
   Наверное, я пишу всякие непонятные вещи, но архитектоника группы, живой группы, а не её трупика на высоконаучном прозекторском столе, ещё ждет своего исследователя и вряд ли он будет похож на человечка с микроскопом, забравшегося в Сороковую Моцарта или внутрь Боттичелли. Однако понятно уже сейчас, что знаки, их взаимочтение и согласование в группе формируют группу как организм – оглянитесь на свой организм, и вы заметите, что все его системы в первую очередь читают друг друга и согласовываются, что и порождает сам организм как единое "целое".
   "Целое" я поставил в кавычки для дотошных дознавателей жизни, где не мерность целому порождает саму жизнь со всеми её свойствами – мы часть мироздания, не мерная никакой части, и даже Его Величеству Целому. Группа, как и человек, - только часть не разъятого мироздания, в котором всё копошится, играет и поёт. Главное свойство Тропы – отсутствие границы между Тропой и Не-Тропой. Между зна́ком и не-зна́ком, словом и молчанием, яйцом и курицей. Я пытаюсь удержаться в створе объяснений, но неминуемо сползаю в бессловесность, где для объяснений нужны другие средства – может быть, вместе со словами, но не только слова.

   У каждого в группе есть орган, даже скорее система, которая возникает при желании влиться в группу. Сообщаясь между собой, эти органы/системы строят, формируют и совершенствуют группу. Это особенно заметно, когда в процессе личности эти системы доминантны и умеют включать в процесс "огрупления" другие системы отдельного организма, подчиняя их своему стремлению быть в группе. Выращивание "групп-системы" (нет термина) в организме отдельного человека занимает, по моим наблюдениям, одиннадцать дней. Столько же времени занимает стыковка человека с группой, после чего идет "стяжка": человек и группа обретают взаимные внятные крепления, более существенные, чем взаимное притяжение в поле группы.
   "Стяжка" постоянно происходит и внутри самой группы. Ей, как правило, предшествует массовая сверка сигналов единства группы, похожих по внешнему абрису на сигналы голода, жажды и гипоксии. После сверки сигналов, часто мгновенной, группа проходит что-то вроде катарсиса, когда всё мешающее "стяжке" отвергается ею, оставляя чистой её верность самой себе. Катарсис переходит в желание прибраться, привести всё в порядок, помыть и почистить, разложить и развесить по местам чисто в бытовом плане.
   Загрязнение поля группы происходит всегда, ибо она живет, а не красуется в коллекции на булавке, но и очищение (самоочищение) происходит иногда несколько раз в день, чаще всего – ступенчато, заметно. В оздоровлении себя группа не чурается таких общечеловеческих способов, как "аутогемотерапия", "физиолечение", "лечебная гимнастика", "гомеопатия", но и "хирургия", когда "консервативное лечение" невозможно или не дает эффекта.
   Я склонен воспринимать связки функциональных органов, модулирующих группу, как жизнь и деятельность оригинально мыслящего существа и отношусь к нему как к суверенному живому существу, находясь по своему положению внутри него, но обязанного и могущего наблюдать его «снаружи», оценивать тенденции, риски, перспективы. Это самое увлекательное занятие, которое я знаю в жизни. Это восхитительная, захватывающая целиком работа. Нет (для меня) высшего удовольствия, чем быть блоком навигации в детском сообществе, опираясь на его доверие, которое у группы никогда не бывает слепым.
   Мое "крепление" к группе, моя "стыковка" с ней – такие же, как у всех остальных, других узлов крепления не бывает. "Авторитарной группы" по сути быть не может – это не группа вовсе, а обыкновенное рабство и рабовладение, что одно и то же. Я должен написать об этом хотя бы потому, что нигде об этом не читал, но видел это всю жизнь.

   Человеческий организм умеет вырабатывать множество веществ, которые не имел "на входе" - в виде пищи, питья или диффузного проникновения. Такие же процессы трансформации вещества и существа происходят в группе, когда она организм. Например, группа не только строит свои внутренние эталоны, воспринимая их извне, - она создает свои собственные, необходимые ей для выживания, а позже – для яркой полноценной жизни, заряженной сотрудничеством с природой в поддержании жизни и качества жизни. Излишне говорить, что нивелировки, унификации, ограничение человека в его индивидуальных качествах и свойствах не происходит: понятие того, что чем богаче личность – тем богаче вся группа зашито в эталонах группы. При этом я не знаю, что такое "коллектив" и не умею применить это слово, не имея о нём понятия. Возможно, он и есть то, что я называю группой, но мне он представляется какой-то исходной статичной данностью, а группа существует только в движении, ибо она – процесс, как и личность.
   Говорить о "личности группы" я не решаюсь, хотя внутри себя разговариваю именно так, различая разные группы как различают разных людей. Я не нашел эпитетов, которые можно применить к человеку и нельзя к группе, хотя засахарился на несколько дней, перелистывая двухтомный "Психологический словарь", который мне прислали сюда добрые люди. Один его том уже утрачен через конфискацию, другой заперт и недоступен. Дочитать второй я вообще не успел, хоть и очень торопился, придется вам и дальше перебиваться моей болтовнёй вместо внятного, вооруженного нужными словами повествования, но се ля ви вылетит не поймаешь.
   Набор эталонов группы восходит в своей социальной части к общинно-родовым временам, когда у человека не спрашивали "ты какой?", а спрашивали "ты чей?". "Я – Долгих, я – Белых, я – Ивановых", - отвечали люди, и становилось понятно, кто они, какие и откуда. До сих пор встречаются фамилии, отвечающие на вопрос "ты чей?". Это – про набор эталонов, их характер и свойства, про перспективы общения и взаимного приятия или наоборот, взаимной пользы или наоборот.
   Встречи Тропы с группами, где своя внутренняя "стяжка" уже произошла, были праздниками встречи с равным, понятным тебе и понимающим тебя. Жажда встречи с собратьями по разуму, а не с арифметической суммой людей как придатком к руководителю, была огромной, и её утоление, столь желанное со времен Союза Отрядов было всегда знаменательным и праздничным событием.
   Лет тридцать или больше мы проводили во времена школьных каникул сборы групп, кружков, клубов и неприкаянных россыпей отдельных личностей, где главным было творчество групп как организмов. Если получится, я расскажу о таких сборах подробнее, а пока вспоминаю наши "буферные группы", многочисленные и многообразные игры групп, которые оказались тоже вполне "люденс", а не только человек. Одним этим играм групп можно посвятить жизнь и написать про них сорок пять томов, но моя дорожка была иной. При глупостях руководства группы могли и травмировать друг друга разной своей разницей, это, хоть и редко, но происходило.

   Помню, молодой московский учитель Евгений Финкель привез на Тропу свой класс, и я сразу спросил, как они хотят тут быть: автономно или до кучи? Они захотели автономно, и это их уважаемый выбор. Травмировать Тропу было почти невозможно, но сама она могла травмировать любую группу – своей самоорганизацией, открытостью, добротой, экологичным поведением, - чем угодно, что могло быть воспринято другой группой как укор или вызов.

   Игры коллективных существ друг с другом упоительны, они вызывают высокое удивление и восхищение. От игры – полмикрона до совместной деятельности во благо и без слияния групп в один организм, группы могут лишь подбирать и встраивать в себя тех, кто потерялся в своей группе навсегда или не может войти в нее – другая группа ему роднее и ближе. Есть и такие, которые не войдут ни в какую группу, - место стыковки у них отсутствует по природе или оно такое аномальное, что свою группу ему еще искать и искать.
   На наших "буферных сборах" свои игротехнические чудеса творила Рысь из Одессы. Внутри проводимых ею игр было неописуемо свободно, свободу давали даже их правила, которые должны быть условной несвободой, чтобы состоялась Игра. Рысь неистощима на мгновенные нестандартные решения и очень точные выдумки, выводящие игру на уровень интеллектуального, эмоционального и творческого оргазма (экстаза), коллективного причем и продолжающегося немереное количество времени.
   Где-то есть видеоролик с кусочком ее Игры на зимних сборах в селе Гойтх, где группа сидела, запертая непогодой в домике несколько дней. "Ах, если бы можно было вернуть эту непогоду и привести ее вместе с Рысью", - так вздыхали потом многие.
   Вот кадр, который точно с того сбора, я вижу на маленькой картинке, но есть ли там Игра с Рысью – не знаю, ролик посмотреть не могу. Это село Гойтх, кадр, который я вижу, сделан уже после непогоды. Это был сбор с новичками, которые могли близко рассмотреть группу и решить для себя вопрос о возможном стремлении в неё.





   Потом, если получится, я вернусь еще к вопросу "группа как организм", но я буду благодарен вам, если попытаетесь заметить знаки-"иероглифы", с помощью которых происходит взаимочтение в группе. Они есть на всех роликах и во всех отрывках, где есть люди. Они есть и в вашей жизни, где их несметное множество. Осознавать их необязательно, но они явно повышают качество жизни, особенно у тех, кто не поджимает хвост.

(2017)
© Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке. Не редактировано и не вычитано автором. Нумерация отрывков не является авторской. Все тексты написаны автором в тюрьме.
Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

Posts from This Journal by “заметки до востребования” Tag


>Выращивание «групп-системы» (нет термина) в организме отдельного человека занимает, по моим наблюдениям, 11 (одиннадцать) дней.

>(нет термина)

А не о нейросетках ли речь? Возможно, с "нейрофизической" ("многомерной" / "трансцендентной") компонентой (аспектом)? Возможно, процесс их (нейросеток) "воспитания" и поименован "выращиванием"?

Уж, поди, "привычка ≈ вторая натура"? А "хорошо воспитанная привычка ≈ естественный навык", мм?

Edited at 2018-05-10 03:21 pm (UTC)