?

Log in

No account? Create an account

Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Записки до востребования. Отрывок 249
Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке.
Не редактировано и не вычитано автором.

Тропа легко пилотируется. Выпустить закрылки, убрать закрылки, сменить светофильтры обзора, изменить угол полета – нет никаких проблем.
Ты много знаешь, гораздо больше, чем я. Ты знаешь, например, когда и как закончился период силового застоя, а я знаю только что он закончится. Изменятся параметры полёта, но содержание самолетика и его курс останутся прежними, таков маршрут именно этого самолета – Тропы.
Я пишу тебе, стараясь не сбиваться на способы защиты полётного существа, но я – живой, а тебе можно знать всё. Турбулентные потоки, гроза, области аномального давления, подарки зениток, палящих бочками с дерьмом, много чего, когда улыбка стюардессы не поможет, а вкусный завтрак не отвлечёт. Солнышко норовит сесть на Западе, но мы всё догоняем его, и мрак отступает.
Очень важно не потерять Солнце. Если случится такое, веди по Пастушьей Звезде, а если нет звезд – по любому ориентиру, который представляется тебе линейным. Это будет легко, Тропа сохранит вращение своего гироскопа в любой тьме, в любом хаосе. На смену погибшим частным ориентирам придут более общие, это не беда – твой экипаж их хорошо понимает, а пассажиров у вас и вовсе мало, их нужно доставить до места и отпустить, бережно спустив по трапу. Раненых, отравленных и болезных пассажирами не считай, это родные экипажа, попавшие в беду, они не бывают чужими, а у тебя на борту есть и значок санавиации среди прочих.

Модель самолета для Тропы не полностью корректна, как и любые другие модели, но куда денешься, если мы умеем познавать всё только от известного. Давай поползём дальше, как работяга ИЛ – 14 или очертивший небо нашего детства ЛИ – 2. А может, это и биплан какой, слишком уж долго на нас охотились и не могли сбить. Добавим сюда самолетик из «Последнего дюйма», а можно и песенку оттуда – про маленького тюленя, и картина станет полнее, небо – шире, а свет светлее, чтобы заметны были знаки клевера на плоскостях нашего сугубо гражданского самолёта.

Когда приютских детей Корчака выпускали из гетто (на время), флажок со знаком клевере несли по очереди Марек и маленький Янек. Души всех погибших детей должны иметь пристанище и отдых под крылом твоего самолета. Им не надо много места, совсем чуть-чуть, хватит на всех и ещё останется.
Они научат прощать, а не языком трещать и глазами вращать. Золото прощения – самое золотистое в мире, ему нет сравнения.
Говори с детьми, говори до последнего мига, чтобы они слышали сказку, а не шелест поступающего в газовую камеру газа. Если ты говоришь с детьми – последний миг никогда не наступит, вы останетесь в полёте и у вас будет еще множество забот под Знаком Клевера.
Летящая сказка лечит всё и делает нескончаемой жизнь, расширяя каждое мгновение до вечности.

А вот и Лиза Глинка, путеводная звезда, свет которой идёт, значит, она никуда не подевалась.
Мы корректируем полёт, Лиза. Спасибо Вам, Лиза. Мареку, Янушу и Сергею Козлову – огромные приветы. До чего же Вы родная, Лиза. Увидимся. Что? Нет, Лиза. У нас за штурвалом Летчик. У нас нет начальников летчиков, которые старше их по званию, чиновники не властны над нашим полетом, и развлекаться за штурвал их никто не пустит. Да, всё хорошо. Конечно, Лиза. Особенно обратите внимание на маленькую девочку в первом отсеке, ей трудно дышать, но она не умеет сказать об этом.

Спасибо, Лиза. Спасибо. Лиза. Лиза.


(2017)

Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com