Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Записки до востребования. Отрывок 223
Юрий Устинов
2016
Часть текстов утрачена при пересылке.
Не редактировано и не вычитано автором.

Пора закончить производство оружия. Пусть выходят на кулачные бои. Или на спортивные соревнования без допинга.
Интересно, чем пользовался Илья Муромец для поддержания спортивной формы в лежачем положении. Он хоть в туалет-то вставал?

Искомое слово метит ладовый строй народа, его орнаменты, присущие этносу, формирует границы обрядов и традиций, диктует образ жизни. То, для чего я ищу название, – всегда версия изначального, рамочного человеческого кода.
Жить в национальных особенностях – это значит жить в этой версии.
Но какая версия изначальна, из которой происходят все остальные, в том числе версии версий?
Нет, это не спортивное соревнование версий и не конкурс их красоты. Поиск базовой версии – вот вопрос. И – версии чего? Кого? Тоже вопрос. «Ждите ответа», – как говорили в прошлом веке телефонистки.

Тропа – чудом сохранившийся заповедник шестидесятничества, послесталинской оттепели и ее взлетов в строительстве общего счастья своими руками. Кружки «Умелые руки» густой сетью покрывали просторы СССР, а магазинах некондиции стали появляться наборы чего угодно под названиями «собери сам что-нибудь».
На этом «сделай сам» и замешана Тропа, где всё делаешь сам, включая и себя, и группу, и (искомое слово), формирующее путь.
Журнал «Техника – молодёжи» был полон описаний всяких придумок и конструкций, облегчающих жизнь, работу в домашнем хозяйстве и многое другое. Они назывались «Маленькие хитрости» и тоже были из серии «Сделай сам».
Сделать самому что-то в стране, в которой несколько десятилетий ничего нельзя было делать самому, – от этого захватывало дух.

Эти тексты – тоже Тропа. Моя, наша. У нее толковый угол подъема, нет камней под ногами, распилены все поперечно лежавшие стволы, пасованы (посунуты) другие препятствия, которые можно было оторвать от земли. Ведет ли она туда, куда вам надо? Не знаю. А куда вам надо? Здесь – просто проход на другие места и другие высоты. Кому интересно – идем дальше. Никаких обобщений, здесь есть только то, что есть здесь. Никто вас не толкает сюда, но и не возбраняет путь. Эта тропа уже проложена, но не для того, чтобы «все как один», а для того, чтобы один. Сколько будет этих одинов – никто не знает, но на первой же стоянке они объединятся в группу и распределят работы и обязанности. Потом соберутся вокруг, вкруг костра. Он тоже будет один.
Второй, сушильный (самашедший) делается в дождь, он не костер даже, а куча горящих дров, где особенно хороши огромные пни с корнями, накорчеванные из ветровальных ям. У сушильного можно просто поворачиваться и высыхать за секунды, возле него, возле веревок с сушкой работают сушильщики, они смотрят, чтобы искры не прожигали материю, чтобы расстояние от пышущих жаром углей до сушки было оптимальным, чтобы ничего не упало на землю.
Кто-то достанет тропяную «дружильную рубаху», в которую можно легко влезть вдвоем, и она пойдет гулять по кругу, оформляя дружественные отношения.
Чай заварим кенийский, он хорош в горном лесу, да и в любом лесу, да и на зимовке.
Пойдет разговор на тему – куда ведет Тропа. Никто толком не знает, но все сойдутся во мнении, что она ведет вверх, так назвала свою книгу Надя Крупп, так и на местности вверх. Пешая перемычка между послесталинской оттепелью шестидесятых и будущей Россией – свободной, доброй, интеллектуальной страной.

Мы не успели добить до нее несколько сотен метров, вам придется преодолеть их по девственному бездорожью, полному неведомых опасностей и чудес. По пути вы обросли детворой, дайте им тоже поискать путь на участке без тропы, чтобы они знали, зачем вы нужны.

Там, наверху, в чудесной стране, о которой я хочу и не успеваю написать утопию вроде Оуэна и Кампанеллы, нет никакого школьного прямоугольничества, мир жив, не разъят, свеж и уморительно красив.
На попутном лимузине, вынырнувшем из-за поворота, вы увидите стаю стрекоз, сидящих на капоте. Встречный поток воздуха не сдувает их, крылья чуть подрагивают, но все едут дальше.
За рулем – старичок в круглых очках. На заднем сиденье – мужчина и пацан, наверное, отец и сын, или это братья.
– Братик, – зовет дедушку пацан. – Откуда все эти люди?
– Из будущего, – отвечает Братик. – А здесь у нас – Старое Шоссе, 1958-й год.

Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

?

Log in

No account? Create an account