?

Log in

No account? Create an account

Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Заметки до востребования. Отрывок 156
   Если кто-то захочет сделать киношку про Тропу, он должен понимать, что сыграть Тропу, изобразить Тропу невозможно, можно только быть ею. Или не быть. Но быть ею – легко. Сделай Тропу и снимай ее сколько хочешь. Я снимал мало. Поснимал "Урок фотографии" с Рысью, "Самую маленькую печку" и еще какие-то кадры. Мне больше нравилось смотреть, как они сами снимают. Хороших операторов и фотографов Тропа тоже выпустила.
   В детстве я вырезал прямоугольные окошки в картонной коробке и ползал с нею, "снимая" всё, что попадет. Простой человек смотрит, чтобы видеть здесь и сейчас. Оператор – чтобы видеть там и потом.
   Спрос на свободную камеру на Тропе был хорошим, и надо было только сдать "техминимум", который назывался "зачёт". Сдал? Бери – снимай. Положи на место. Отснято около полутора сотен кассет аналоговой камерой "v-8". Думается мне, что большинство из них беспощадно пропало – загонщики охотились на порнуху, которую кто-то из них придумал, и постепенно или сразу стянули множество отснятых кассет. Какие-то недоумки в приступе паники уничтожили фотоархивы Тропы и все мои снимки начиная с 1956 года, когда мне подарили фотоаппарат "Смена-2" – настоящая "Лейка" с цейссовскими стеклами в объективе.Первая пленка была удачной, на ней оказались портреты моих родных. Вторую я взялся промывать под душем, эмульсия на ней была набухшей и жесткие капли душа сделали свое дело. Отснятые в школе кадры были безнадежно испорчены, осталась только пара-тройка дворовых пейзажей, снятых из окна нашей квартиры. Потом – попытки специальной съемки, эксперименты, светопись. Серебра в СССР было много, и эмульсии пленок и бумаг ломились от него, давая качественное, живое изображение. Особенно мне полюбилась фотобумага "Бромпортрет" – полукартон и картон теплого свечения. Захотелось лучшей проработки деталей в тенях на негативах – обзавелся весами, химикатами и рецептурным справочником.
   Спортивное ориентирование бегали тогда по черно-белым фотокартам. Все карты первых в Москве детских соревнований были отпечатаны в моей ванной, часть их иногда досушивали утром в электричке, бегущей к месту соревнований.

   Иногда карты печатали у Вовы Панюшкина. Там же изготавливали красно-белые кубы и призмы, натягивая материю на каркас из реек. Вовка с детства хорошо умел шить и одаривал нас то анараками, а то и палатками собственного изготовления – вполне эргономичными и выносливыми, имеющими пристойный внешний вид.

   С Вовкой мы устроили вполне качественную карусель по подготовке зеленых новичков к туристской жизни. В одном из больших районов Москвы, где было больше 80-ти школ, мы повели в походы выходного дня все 4-е классы по очереди. Карусель для класса продолжалась две недели и состояла из двух теоретических кабинетных занятий, однодневного и двухдневного похода. Зима, лес, лыжи, палатки, костер.
   Каждый следующий класс приходил в своём первом, однодневном походе туда, где предыдущий ночевал в двухдневном. Правильно подогнанные крепления, бахилы, верная укладка рюкзака, – мы водили безаварийно – и вот уже класс торжественно получает значки "Юный турист", а кому очень понравилась палаточно-костровая жизнь, может придти заниматься в основную группу, которая готовится к горному походу.
   После того, как мы пропахали так два учебных года, обнаружилось, что в группу, которая тогда называлась СТО (спортивно-туристский отряд) пришло много дельных и содержательных ребят. Это был серьезный скачок качества для непрерывно живущей с 1 марта 1966 года тропяной группы, и этот скачок на десятилетия вперед определил уровень группы. Это были ребята, у которых спортивный туризм оказался в крови. Много раз с ними мы побеждали в соревнованиях и слетах, а культура горно-туристской техники в группе – их заслуга. Группа была очень сильна технически и тактически, могла выполнять сложные задачи. В частности, именно она приняла на себя координацию в СССР разрозненных отрядов "коммунарского взрыва", пресеченного испуганными идеологами власти.
   – Легко как всё делают, – тихо сказал Крапивин в зимнем лесу. – Как ветерки.
   С тех пор, читая в его книгах про "ветерков", я всегда видел в них конкретных своих ребят. А на слете Союза Отрядов на новый 1971 год мы давали нашим отрядам шутливую команду "Перемешайсь!" – и могли дальше идти и беседовать, а СТО и Каравелла с удовольствием перемешивались, менялись деталями одежды, головными уборами, и отличить где чьи было уже невозможно, да и не нужно. Может быть, это был самый счастливый период в жизни Тропы за всю ее историю, – найти соратников по разуму, понимать и любить друг друга. Тем более, что наших "перемешайсь" уже было невозможно друг от друга отличить.
   Из этого счастья и неминуемой тоски расставания появилась песенка "Синий Краб", такая простая по своему сюжету, но такая загадочная по своей популярности: внутри нее запечатлелся счастливо-трагический слепок с тогдашнего счастья. Счастья 1971 года. Магическая сила восторга и грусти, замешанных на светлых водах океанов путешествий и открытий понесла "Синего краба" по лагерям и клубам, его занесло даже в самую низкую попсу, а именем Синего Краба в "Орленке" назвали магазин сувениров на главной площади лагеря.
   Мы шли с "перемешайсами" вдоль набережной под мягким снегом оттепели, Слава уворачивался от снежков, которые пуляли в него "перемешайсы", мажорно гомонившие на все лады, а я думал – "ах, как же хорошо" не может кончиться, оно будет всегда, раз наступило. Вместе с нами шагал по Москве туапсинский клуб "Пилигрим", юные театралы из Пскова, тульские коммунары и еще куча людей неизвестной географической принадлежности, среди которых были, конечно, и профессионально любопытные товарищи. Слет Союза Отрядов и сам Союз были подпольными, их никто не разрешал, оставалось "только взглянуть на него одним глазком" и отпустить, но нас уже не отпустили, мы бросились спасать Каравеллу, но на пару лет почти погибли сами. Вот, собственно, и всё про Синего Краба. Сам образ подсказал автору наш Васька, прилетевший прощаться на вокзал с Каравеллой и Крапивиным в новой ослепительно синей куртке. Они со Славой посмотрели друг другу в глаза, время остановилось, но поезд на Свердловск уже тронулся. Слава и Василёк продолжали стоять на перроне не обращая внимания ни на что и не отрывая глаз. "Надо что-то делать", – подумал я, прыгнул к Васильку, оторвал у него от куртки фабричный лоскуток запасной ткани, ослепительно синий, и сунул его в руки Крапивину. Тот проснулся, ожил, помахал нам всем и вскочил на подножку уходящего поезда.
   Следующая встреча со Славой состоялась в маленькой пришкольной комнатке Семёна Аромштама – директора московской школы. "Вот", – сказал Крапивин и положил передо мной открытую на закладке свою записную книжку. "Синий Краб, Синий Краб, Среди черных скал в тени...", – прочитал я. В руках была гитара, мелодия песни сложилась моментально.
  Закладкой был лоскуток Васькиной куртки, ослепительно синий.

   – Сказки у тебя какие-то… летящие, – сказал я Крапивину, когда в Свердловске он читал мне "Ковер-самолет". Тем приятнее было позже обнаружить вышедший новый сборник Славиных чудес под названием "Летящие сказки".

   Те, кто мазал дегтем Тропу, могли напасть на любой контачивший с ней отряд. Мы прекратили контакты, навек поссорились, и я нигде и никогда не бравировал знакомством с этим выдающимся человеком и его ребятами.
   "Это было сначала сном
    Про забытую всеми тропу…"
   "Это было потом тоской
    О дороге, которой нет"...

   "У горниста Алёшки Снежкова отобрали трубу золотую"...

  "Улетали лётчики искать врага…"

  "Когда мы спрячем за пазухи ветрами избитые флаги…"

 "Ночь бросает звезды на пески…"

   "Да здравствует Остров Сокровищ!"

  "В южных морях и у севера дальнего…"

   "Вы слышите пружинный перезвон там…"

   "Ночью опять провода засвистят…"

   "Над городом ливневых туч разворот…"

   Всего было 14 или 15 песен на стихи Крапивина. Кто-то позже перепел их под своим именем, я благодарен ему, ибо под моим именем появляться в эфире опасно. Пусть песенки, а они почти все написаны в 1971, живут и откликаются на востребование.

   Были и другие замечательные знакомства у Тропы из серии "встреча группы с группой". Школа-интернат для слабовидящих детей из Питера, например. Вместе с руководителями они буквально пришли к нам в лесу, работали вместе с нами тропу, жили рядом, тепло попрощались и уехали. Они есть на тропяном ролике "Дождь". Хорошо дружили с группой из Петрозаводска, которая тоже приезжала к нам работать тропу. Северяне работали самозабвенно, обучая нас достоинством нордического характера в его динамических проявлениях. Были еще московские группы, ребята из Казани, новосибирцы, многие другие, не говоря уж о дружественных группах из Одессы – те уж вовсе были с Тропой одной командой.

(2017)
© Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке. Не редактировано и не вычитано автором. Нумерация отрывков не является авторской. Все тексты написаны автором в тюрьме.
Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

Posts from This Journal by “песни Юрия Устинова” Tag


>Отснято около полутора сотен кассет аналоговой камерой «v-8». Думается мне, что большинство из них беспощадно пропало – загонщики охотились на порнуху, которую кто-то из них придумал и постепенно или сразу стянули множество отснятых кассет.

Не говоря о том, что слово "порнуха" нынче почти столь же тягучее понятие (поклон Кирку Джонсону), как и "изнасилование" например – от экранизации "Жестяного барабана" Гюнтера Грасса до "трудофильмов" – скорее всего, нашли. То, что вместо ожидаемого Хард-Прона там оказался скорее уж реликтовый АСМР – это, право слово, "детали в структуре прозы" и вообще совершенно другая история.

Вот, скажем, Лукин ("В стране заходящего солнца") с Рыбаковым ("На чужом пиру") тоже думали: издеваются над концепцией смещения границ критериев "порно" – у них же там совсем нные атланты под совсем иными небесами, в сущности, старались (и тоже не мёд со стороны, что характерно) – а вышло-то оно всё же так, будто дяди наживы ради настрадали нам это будущее, шо тот Предсказамус, взаправду.

"Оружейное порно"
"Пейзажное порно"
"Батальное порно"
"Гурман-порно"
нтерьерное порно"
"Костюмное порно"
"Пейзажное порно"
"Техническое порно"
"Автомобильное порно"


Реминисценция: у Лема даже библиотечное порно в одном месте попадается...

Или, к примеру, взять антоним: Элеоноре Генриховне Гуро, поди, и в самых её дерзновенных грёзах с шарманками и небесными верблюжатами не мнилось, не чяаялось... м-да-с.

Это реал, дети.

...– Всё может быть и быть всё может.
И лишь того не может быть,
Чего на свете быть не может.
Хотя... И это – может быть!
(с)


>Иногда мне кажется, что


Иногда – мне – кажется, что сумме – а также и произведению – поступков равно, как Тропы вообще, так и Старины Юста в частности – все мы обязаны, например, фигурой и образом Первого Командора в творческом наследии ВПК.

Приятно обнаруживать отклики на свои догадки – не говоря уже о подтверждениях таковым. Либо как вариант – фактикам, очень убедительно подпадающим под подобные определения. Даже не смотря на то, что это вполне может быть и хайпом+трикстом+кулешовшиной в одном, что называется флаконе. А может – и не быть, агумсь.

Edited at 2018-07-28 05:04 am (UTC)