?

Log in

No account? Create an account

Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Заметки до востребования. Отрывок 193
   Атрибутикой революционных праздников были "залпы Авроры", "штурм Зимнего" и бревно, которое нес Ленин со своими соратниками на первом коммунистическом субботнике. Я пропустил, когда это все перестало быть сакральным и сокровенным, потеряло свое значение и шарм. Скорее всего, эти образы потускнели во второй половине 80-х или в 90-х.
   Уязвленная распадом империя осталась без своих символов, знаменовавших и т.д. Теперь вся историческая психологическая опора приходится на вторую мировую войну, – Великую Отечественную. Фантомные боли на местах крепления отчаливших сателлитов вынуждают государство искать себе обезболивающие средства, но общество уже закончило ту войну и вышло из нее, молча проглотив горькую пилюлю разницы развития победителей и побежденных. Вполне в жилу и ощущение, что мир только и состоит из воюющих сторон, из победителей и побежденных.
  Уклад Тропы я смело назову антимилитаристским. Это не пацифизм, такой уклад прямо произрастает из философии взаимодействия, в которой нет места противостоянию.
   В 50-х мы ходили "стенка на стенку" – Разгуляй против Чешихи, Благуша против Разгуляя. Моя школа в 9-11 классах располагалась на Чешихе, а жил я рядом с Разгуляем, это было начало 60-х годов и толпы, вооруженные штакетинами, уже гораздо поредели, ареалы жизненных стилей перемешались и проникли друг в друга, но были сметены массовым приходом в столицу деревенских жителей.
   "Расклад по палаткам" на Тропе есть такое же перемешивание, максимальный уход от противостояний, а потом и поиск микрогрупп с позитивными формирующими ресурсами.
   Я не помню обид или скандалов на тему расклада, их не было. Кто-то был больше доволен, кто-то меньше, но в итоге поддерживались позитивные связи и микшировалось противостояние, показателем было падение уровня конфликтности, что было очевидно (видно очами) и вполне просчитывалось с помощью вспомогательной социометрии.
   Одним из важнейших индикаторов были "личные звери" – их жизнь, положение, местонахождение, позы, контакты с другими, доступность, всё кишело знаками, которые не так уж трудно читать.
   Бывало, сидит группа на круговом разборе у костра, а тут же недалеко – круг игрушек, такой же спокойный и теплый. А уж как значимо, когда люди закончили разбор и разошлись, а игрушки остались сидеть в своем круге, лишь кто-то бережно укрыл их от возможного ночного дождя. Помимо прочего, это значит, что группе нравится решать проблемы, что она полагает их не досадными недоразумениями, а нормальной тканью жизни, работой души и мозга.
   Душа и мозг выходили победителями в противостоянии, превращая его во взаимодействие, минимум – в сотрудничество.
   Если кто-то трудно говорил, заикался, долго подыскивал слова – группа ждала и никак, никогда не проявляла нетерпения, не унижала самого косноязыкого своего. Так же и младших, неопытных в организованной речи, но более искренних, чем те, кто организует свою речь. Косноязычие, волчье нёбо, лепет дошколят дарили группе такие откровения смыслов, что группа тут же брала их на вооружение, как необходимые. Они закреплялись и передавались дальше через социальное наследование.
   Одна моя знакомая приехала на Тропу с грудным ребенком на руках, с ним же и садилась в круг для разбора дня. Ему давали слово, как любому другому в круге, и внимательно слушали – какую истину он изречет в этот вечер. Все понимали, что это не шутка, все лица были спокойны, ожидательно серьезны.
   Молодой совенок прилетал к нам на разбор в одном из лагерей, садился на бревно в дальнем от света месте, и мы тоже давали ему слово, весело – но без насмешки. Он есть на тропяном видеоролике "После ужина звезда".
   Можно было дать слово звездам и Луне и помолчать минуту-другую, представляя – что они могли бы сказать нам. Главное – по очереди, главное – дослушать, главное – не говорить "встык".
Внимательная доброжелательность, уверенность в том, что "все поймут меня, и я пойму каждого" – нормальная основа бесконфликтной среды.

   Через недельку-другую все начинали хорошо и внятно говорить, точнее подыскивали слова, лучше артикулировать, и все это происходило из уважения к слушающему тебя собеседнику, а не по призыву извне. Призыв извне – пустой звук. Помоги создать внутренние условия говорящему и слышащему, чтобы говорить и слышать, а не дергаться как на дурном уроке в прямоугольной школе.

   Важным представляется и такое забытое понятие, как тактичность. Она имела бытность на Тропе в человеческих контактах и в общении с живыми объектами. Экология достоинства – важная штука и воплощается она в тактичности, а разрушается бестактностью. Думаю, что про такие понятия, как тактичность, учтивость, благородство еще можно найти информацию в толковых словарях прошлых веков. Это может быть Даль или Ожегов, или кто-то еще, но можно при желании сбегать к Сервантесу и Грину.

   Чтение предписанных законов и их исполнение держит человека в рабстве кодексов, нужно, чтобы границы поступков проходили не на бумаге, а внутри человека и ощущались им как собственная сущность, а не предписание извне. Возможно, создание условий для твоего внутреннего самоустройства и было главной задачей Тропы.
   Ты не имеешь права на что-то потому, что ты сам не даешь себе этого права, а не потому, что дядя по фамилии Кодекс надает тебе по заднице или засунет в каменный мешок.
А не даешь ты себе права потому, что НЕ ХОЧЕШЬ иметь такого права. Вот и вся формула.

   Как этого "добиться"? Дай ребенку возможность быть не исполнителем пути, а его создателем. Дай ему делать Тропу, а не влачиться по ней на очередной экскурсионный объект.

   Из всего этого и складывается, проистекает немилитаристский дух Тропы. Не случайно самая существенная награда – деревянная медаль "За победу над собой". Если победил себя – разве надо побеждать кого-то еще? Ты победил, побеждаешь и будешь побеждать главного и зачастую единственного своего врага – самого себя. Это кардинально меняет точку обзора личности и судьбы и формирует подходы к себе, самооценку и подсказывает твое место в ансамбле человеческих отношений. Ты становишься осознающим себя субъектом процесса и перестаешь быть объектом воздействия.
   Разные ребята были на разных точках этого пути в разное время, но путь этот шли все. Весь этот путь состоит из выбора себя, – на всех отрезках и развилках. Влияние оценочных отношений на выбор становится все меньше на таком пути, а самооценка в широком контексте этого слова всё больше регулирует выбор себя среди всяких версий и инверсий собственного «я».

   Подрастая, к службе в армии относились как к долгу, который надо вернуть государству. Служить тропяным было легко, они прошли недурную школу человеческого общежития, каждый был хорошо подготовлен тактически и физически как "человек на местности". У многих сохранились рефлексы и навыки действий в условиях форс-мажора, чрезвычайных ситуаций.
   Призванием, однако, военная жизнь не становилась, чаще это была геология, поисковые и спасательные работы, биология, медицина.

   (Поскольку каждый на Тропе сделал себя сам, никто не бежал толпой дарить цветочки и поздравительные открытки руководителям. Для многих Тропа подоспела в самые трудные и мрачные периоды их жизни, – она была как медсанбат, а взрослые – как средство.)

   "Ну, что тебе сказать про Сахалин?". Японские вагоны виляют вверх-вниз по японской дороге. Вверх-вниз по сопкам, а не как нам привычно – вправо-влево. Вороны на аэропортовских деревьях говорят по-человечески, но ни одного слова не разобрать. Дымка покрывает типовые двухэтажные дома Южно-Сахалинска, но я видел такие же и в Шелехове, и в других местах. Китайский мальчик Валера говорит на чистом русском и расспрашивает про Москву. Серая дымка в типовых кухнях типовых квартирок, только на полках и стеллажах огненно-красные банки с ягодой клоповкой, растущей только на Сахалине, и больше нигде в мире. Дымка над аэропортом сгустилась, и никто никуда не летел три дня, все ходили по залу аэровокзала и пытались согреться – ветер продувал здание насквозь. Внимательные люди, склоняющие к тебе головы, когда слушают тебя. Ничего гулкого, звонкого, мягкие звуки, скрадывающие зазубрины жизни. Ничего нахального. Дымка скрадывает резкие яркие цвета. Гитара звучит глуховато, хорошо слышно только гармонию. Когда наступает текст, люди опять чуть склоняют головы навстречу и внимательно слушают. Птицы прекрасно ориентируются в дымке то появляясь из нее, то исчезая в ней. Картонно-фанерные конуры на склоне сопки напротив интерната. Маленький Саня Александров живет там с собаками, таскает отбросы с интернатской кухни – кормит собак и кормится сам. Сашкины и собачьи домики тоже в дымке.

(2017)
© Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке. Не редактировано и не вычитано автором. Нумерация отрывков не является авторской. Все тексты написаны автором в тюрьме.
Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

Posts from This Journal by “заметки до востребования” Tag


Через недельку-другую все начинали хорошо и внятно говорить, точнее подыскивали слова, лучше артикулировать, и все это происходило из уважения к слушающему тебя собеседнику, а не по призыву извне. Призыв извне – пустой звук. Помоги создать внутренние условия говорящему и слышащему, чтобы говорить и слышать, а не дергаться как на дурном уроке в прямоугольной школе.

Нашему поколению, к сожалению, ближе другие мотивы. Позволю себе их тут проиллюстрировать, может кому сгодятся в качестве своеобразного "тригопункта"...

"Хогвартский (Торский) блюз", Канцлер Ги)


"Прощай, Томми", Лора Провансаль