?

Log in

No account? Create an account

Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Заметки до востребования. Отрывок 143
     Привет, архивный копальщик. Когда-то я искал в старых газетах неизвестные рассказы Александра Грина, поэтому я понимаю тебя. Мое имя тебе ничего не скажет, но я жил, работал и пытался познавать свои взаимоотношения со вселенной и другими существами. Предлагать детям иную модель поведения взамен девиантной мне удавалось легко, и теперь я пытаюсь объяснить как это происходило. Сознание спонтанно, поэтому отклоняющееся поведение было и будет всегда, и всегда надо будет что-то с этим делать. Я исхожу из того, что девиации, наносящие вред другим существам противоестественны и нецелесообразны, ни социально, ни биологически не имеют под собой целевой основы и являются флуктуациями, чаще всего – протестными, компенсирующими, рикошетными. Любое добропорядочное существо захочет от них избавиться, когда осознает себя, и надо ему помочь в этом.
Говорю я, в основном, о терапевтическом значении группы, оснащенной всем необходимым для выработки поведения (ведения себя) каждым ее членом. Такая группа жила сорок лет с небольшими перерывами на ее убийство внешними силами и реанимацию, но в итоге была непрерывной, поскольку имела свое внутренне наследование отобранных ею и нужных ей признаков и свойств.
  Группа начинала с самосоздания в марте 1966 года, как энергоинформационная структура она существует и сейчас, но как поименный состав она уничтожена.
  Ключ от энергоинформационной структуры (ЭИС) я описываю в этих текстах, это не рубильник или кнопка, а сам человек, его внутреннее расположение, деятельное отношение к себе и окружающим, близким и дальним.
  Ключ содержит "защиту от дурака" сам по себе: его невозможно изготовить искусственно, чтобы использовать во вред.
  Энергии Тропы огромны и массивны, но временно могут выражаться в гаснущем беззащитно язычке пламени, выжившем в растоптанном и залитом помоями костре.
  Этот остаточный язычок нашего Солнца может быть невидим, но он есть и, если тебе будет надо – ты зажгешь много костров от этого, именно от этого пламени. Но если ты захочешь с помощью нашего огня устроить пожар – ничего не получится, ни одна личность, ни одна травинка не сгорит от него, а ты окажешься дураком, каковым и был со своими замыслами.
  Желающих повластвовать над другими просим не беспокоиться.
  Наш огонь согреет, накормит, утешит. Осталось много его отсветов и проекций, можно было бы что-то понять и восстановить по ним, но это долгое занятие, а времени всегда не хватает.

  А то, что "некому берёзу заломати", это хорошо. Глядишь, она и выживет. Первобытное мурло, всегда ждущее момент для насилия, будет страдать в нашем круге от неудовлетворенности – группа всегда защитит любого своего члена и основой такой защиты будет отнюдь не круговая порука, а то, чему мурло названия не знает и чего представить себе не может, поэтому обзывает как угодно, выставляя напоказ свою беспомощную глупость. У него на всё готов небольшой набор клише, которыми он помечает весь мир, включая себя – великого, закрывающего полнеба, а то и больше.

  Мурло будет анатомически сходным с нами, но оно всё равно – мурло. Ты всегда угадаешь его по глазам, по смеху, по тем мелочам, которые вмиг открывают нам знание о другом существе, а мурло – это не разновидность человека, это – другое существо.

  Мурло нередко бывает и ребенком, дай ему все шансы стать другим, но не возноси его искусственно до человеческого ряда, побыв в нём, он вернется в свой ряд и отомстит тебе не за что-нибудь, а просто так. Потому что это мурло.
  Границу между человеком и мурлом каждый ищет и проводит сам и только для себя. Мурло тоже проводит свои границы, и ты можешь быть для него какая-нибудь тварь яйцеголовая или еще хлестче. Если ты возьмешь мурло к себе работать, оно запряжет в твой экипаж тройку троянских коней, а какой же русский не любит быстрой езды…
  Мурло может стать хорошим следователем, только очень нервным, хорошим прокурором или судей, оно может долго быть твоим участковым или депутатом, но не ищи в нём друга, даже если ты неизлечимо болен всепрощением. Быть палачом мурло, как правило, стесняется, ему больше подходит роль пособника палача.
  Мурло очень боится парадоксов и всяческой эвристики. Все должно «соответствовать» и быть "как положено".
  Как положено мурлом.

  Человекообразное мурло любит человеческие права, но не понимает человеческие обязанности. Просто не знает, что такие обязанности есть. Мурло – существо рабовладельческое. Оно может быть и рабом, но всегда метит в рабовладельцы.
  Мурло не обладает каким-то дефектным или недоразвитым человеческим сознанием, оно не обладает человеческим сознанием в принципе.

   Самоведением, самовидением, аутологией, назови как хочешь, всё равно заниматься придется, если работаешь с другими и/или стараешься их понимать. Догадка о том, что, кроме "собственного "я"", есть еще несобственные "я" сначала десятилетиями ведет по ложному пути, где "другое "я"" представляется своим "я", но существующим в другом теле. Моё "я" в другом рушится в самые непотребные и критические моменты жизни и взамен ему приходит понимание, что "другое "я"" – это "я" другого, а не моё "я" в другом.
  Открыв и уже порядком истоптав вселенную, ты должен открывать ее снова, потому что она оказалась не вселенной другого, а другой вселенной.
  В этой другой вселенной другого ты с удивлением обнаруживаешь и себя, начиная познавать себя через другого. Насколько ты любишь этого другого, через которого познаешь себя, настолько он тебя и воспитывает. Изобразить что-то ненастоящее или сделать что-то искусственное в таком раскладе невозможно. Все будет натуральным или не будет вовсе.
  Обманут другими может быть только патологически одинокий человек, а уж в группе и подавно никого обмануть невозможно, если это группа, а не случайный арифметический сброд. Вот неужели же что-то не понятно в этом объяснении, и надо разводить его ещё жиже? Полноте. На это нет ни времени, ни желания даже из уважения к вашим тормозам.
  Если вам дали стакан спелой вишни, кушайте, и сами сообразите, что косточки можно выплевывать "по умолчанию". А сложив вместе наши "я", мы сможем понять, что из косточки вырастет новая вишня, из мякоти – нет, а стакан тут вообще ни при чём.

  Коллекция "косточек смыслов" не вызывает у вас интереса и представляется вам и вашему организму бесполезной. Смыслами сыт не будешь. Поэтому в жизни важно честно представлять себе задачи, которые решаете или собираетесь решать. По Сеньке и шапка, иначе опять не понять – можно ли в группе кем-то манипулировать в принципе. Нет, нельзя и невозможно. Манипулировать можно охлосом, стадом. Стаей – уже труднее. Группой – невозможно. Другое дело, что не каждое собрание существ является группой. Морские котики в камчатском порту, если смотреть на них издали, чуть ли не пишут письмо турецкому султану. А глянешь ближе – ничего у них подобного не происходит, и каждый в куче сам по себе.
  "Больше двух не собираться" – нормальная защита любой власти, ибо больше трех – это уже путь к дюжине, которая сдюжит, сможет. Пока существует смысловое энергетическое поле группы – никто не может манипулировать ею или отдельными ее членами, в том числе искусственно, насильственно отделенными. Думать о манипуляциях может только тот, у кого понимание не поднимается выше круговой поруки.
  Взглядом и осознанием другого человека ты совсем не такой, каким видишь себя в зеркале или осознаешь изнутри. Но для того, чтобы видеть себя через другого, надо хорошо видеть этого другого. Лучше – с помощью третьего, пятого, одиннадцатого, что и происходит в группе.
  Обратиться к другому в группе – событие. Каждый имеет право, чтобы никто к нему не обратился. И право в любой момент быть услышанным и понятым существует вместе с правом побыть одному. Такие правосочетания в группе никогда не являются проблемой, они трудны в охлосе – толпе одиноких людей. Климат группы, её обычаи, включая условные табу и условные обязательства, отсутствие жестких фиксированных отношений между людьми, питают взаимную свободу и поддерживают ее, а значит и взаимную ответственность.

  Познанию, пониманию группы и общению с ней очень мешает "левополушарное", разымающее, аналитическое сознание и образование. Разъяв группу на отдельных ее членов, а их – на органы, молекулы и атомы, невозможно обрести знание о группе, они заключены именно во взаимодействии всех ее частей со всеми ее частями, если у группы вообще есть "части".
Группа – постоянно рождающееся дитя этих взаимодействий, являющих ее суть, – сама синтез, познавать её анализом странно и смешно. Группа – фрактал, она не бывает большой или маленькой, она или есть, или нет. Оптимальное количество людей в той или иной группе обусловлено физическими и ресурсными обеспечениями ее жизни и жизни существ, её составляющих, но это – вынужденные параметры внутри уже предложенного нам мира, а не философское условие, которое следует выполнять.
  Для землян, думаю, минимум в группе – три, оптимум – двенадцать, максимум – пятнадцать, критический максимум – восемнадцать. Если успею, расскажу про "архетипы", которые формируют и поддерживают свою группу изнутри, для этого понадобится целая тетрадка и пара месяцев времени, но мне это всегда было ужасно интересно – понять – какими людьми формируется группа, кто ответственен за ее особенности и свойства и так далее. Это – "органы" группы, по их "морфологии" или "онтогенезу" мы ощущаем ту или иную группу так или иначе. Они же – маркеры и индикаторы, они же в определенных условиях – "акупунктурные точки" и каналы, через которые можно вступать в диалог с группой, в том числе находясь внутри неё. Для этого бывает полезно включить и свои личные энергетические каналы, через которые идет индукция жизни, ее «трансляция». Графическая, пардон, топография с этими точками и каналами несостоятельна, они лежат за пределами зрительного восприятия и скорее похожи на то, что их следует не видеть и/или знать, а "переживать" и чувствовать, как с закрытыми глазами чуешь, что кто-то тихо вошел в комнату и ждет, – когда ты откроешь глаза.
  На древних фигурках людей, пришедших к нам из разных цивилизаций, таких точек и каналов очень много. Есть они на фигурках животных и птиц, а иногда – на самых неожиданных артефактах и в самых неожиданных местах. В современной архитектуре, начиная примерно со времени Корбюзье и соцстроя, они отсутствуют или их демонстративно мало, расположение и поведение их стало протестным.
  Вряд ли животные и птицы изучают топографию активных точек своих собратьев, они просто живут, и природа, творящая их ежемоментно, подсказывает им оптимальное или необходимое поведение. Птичий клин, одно из явлений группы, повторен группой летящих самолетов, потому что он оптимален, естественен. Ту же геометрию можно проследить в древних построениях войск, хотя сама война – ситуация искусственная, недостойная человека как человека. Повергнуть другого, чтобы заняться мародерством, – занятие сомнительное. Всем идиотам, мечтающим о покорении мира, нужно дать такую возможность в ощущение, но позаботиться о том, чтобы в реальности ничего этого не происходило. Современные технологии это позволяют, главное потом не забыть выключить телевизор. Перед сном они напишут инструкции Господу Богу на следующий день и спокойно заснут под Его колыбельные.
  Можно соорудить для них отдельную страну их отдельного счастья, какую-нибудь Прохандию, пусть там соревнуются – кто из них самый лучший дуче или отец всех народов. Въезд и выезд должен быть свободным, но законы, конституция и УК – соответствующими их представлениям о мире и человеке в нем. Вряд ли у этого серпентария будут большие успехи в туристическом бизнесе, ну да ладно.
  Шмешно, я развиваю в голове эту идею быстро, не успевая записывать, потому что шмешно, когда Ягода или Геббельс – не фамилии, а должности. И все – немножко Вышинские, а по выходным на досуге надевают белые халаты и ласково называют друг друга "Менгеле".

  Для того, чтобы группа повелась на какую-то завиральную идею, надо лишить группу органов чувств и поместить в искусственную ситуацию. Таковыми иногда оказывались городские группы, живущие в отрыве от природы.
  Группа, живущая на природе, всегда ей сообразна и впитывает множество иммунных прививок от всяких нелепостей, глупостей и умозрительных построений.
  Искусственная же среда и искусственный социум наследуют друг друга, никуда не ведут и ничего из себя не представляют. Идеал искусственной группы – множественные сиамские близнецы в анабиозе. В городах родились и всякие "измы", включая фашизм.

  Карем Раш "Лето на Перешейке".

  Жан-Анри Фабр "Жизнь насекомых".

  Януш Корчак "Лето в Михалувке".

  Фарли Моуэт "Не кричи: "Волки!""

  Тропа как сообщество включалась в лес, в биоценоз, в систему отношений с обитателями лесного пространства. Конечно, с оводами-слепнями не дружили, комаров хлопали, но это была нормальная самозащита. А вот если какая-то живая ветка мешала палатке – переносили палатку, а ветка оставалась жить.
  Позволяли себе то, что лесные жители позволяют в отношениях с другими, но человеческих хитростей и подлостей не совершали. Исключением были рыболовные крючки, но рыбу ловили не часто и не в промышленных масштабах. "Относись к другому так же, как хочешь, чтобы относились к тебе" – это было и внутри группы, и в ее "внешней политике". Выйдя трассировкой, которая метила прокладку тропы, на птичье гнездо, давали "стоп работа" и долго кроили обход, который не тронет гнездовье, но и не будет нелепым аппендиксом в нитке тропы. Птицы вылупятся и улетят, а человеку ходить должно быть удобно.

  Место стоянки всегда нужно вернуть лесу в первозданном виде, лишь небольшое кострище будет выдавать бывших здесь людей – гарь зарастает медленно, но иногда оставляли оборудованные стоянки с поленницами дров и кухонными приспособлениями, если знали, что здесь ходят туристы.
  Всякие сушильные и подвязочные веревочки с деревьев надо снять – за них могут зацепиться рогами олени. По той же причине следует смотать отработавшую свое телефонную линию, хотя она поднята специальными рогатинами высоко и пока не провиснет, никаким рогатым не грозит.
  В хорошем, заметном непромокаемом месте оставляем нормально упакованные соль и спички.

(2015-2017)
© Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке. Не редактировано и не вычитано автором. Нумерация отрывков не является авторской. Все тексты написаны автором в тюрьме.
Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

Posts from This Journal by “заметки до востребования” Tag


Мурло нередко бывает и ребенком, дай ему все шансы стать другим, но не возноси его искусственно до человеческого ряда, побыв в нём, он вернется в свой ряд и отомстит тебе не за что-нибудь, а просто так. Потому что это мурло.

Редьярд Киплинг. «Мировая с медведем»:

Чудесной жалостью тронут, не выстрелил я... С тех пор
Я не смотрел на женщин, с друзьями не вел разговор.
Подходил он все ближе и ближе, умоляющ, жалок и стар,
От лба и до подбородка распорол мне лицо удар...

Внезапно, безмолвно, дико железною лапой смят,
Перед ним я упал, безликий, полвека тому назад.
Я слышал его ворчанье, я слышал хруст ветвей,
Он темным годам оставил меня и жалости людей.

С ружьями новой системы идете вы, господа,
Я щупал, как их заряжают, они попадают всегда.
Удача - винтовкам белых, они приносят смерть,
Заплатите, и я покажу вам, что может сделать Медведь.


Олег Верещагин, «Очищение»:

– Ну да. Сперва все это будет вот именно так. Искренне. Почему бы не оставить в живых подонка или негодяя, если он обладает информацией, многое знает, многое умеет… ради нашего будущего, ради того, чтобы было чуть менее трудно, ради детей наших… и, разумеется, под строгим контролем! Потом мы начнем прощать и еще легче – а почему нет, если он полезен для дела? И тем самым начнем разрушать и пачкать именно наше Дело. А вся эта мразь очень быстро сообразит, как им держать нос по ветру. Понемножку, потихоньку, полегоньку они сначала станут нужны нам, потом встанут вровень с нами, а затем спихнут нас в яму и закопают с хохотом. Нет. Нет. И нет. Лучше лишние десять лет голода, чем хлеб из руки растлителя. Лучше десять лишних лет в пещерах, чем дом, построенный руками предателя. Лучше потерять тысячи убитыми, чем приблизить к себе бездушного циника и спастись его советами. Никто отныне и впредь не имеет права рассчитывать на свою «нужность», пусть и реальную, как на индульгенцию за черную душу. Мы запираем эту дверь навсегда и выбрасываем ключ в жерло вулкана. Никогда больше. Никогда. И, может быть, именно этот наш шаг на самом деле даст нам шанс не просто подняться – такое ведь было, было много раз в истории Человечества, – но и не войти снова в мучительные лабиринты повторенных ошибок, в конце которых – все то же торжество скотства и катастрофа.


Ёрш твою медь, что вообще происходит? Кто тут «Понг Крелл»?!

Ах да, вялотекущая гражданская между двумя тиграми. Но тогда кто там такой мудрый-премудрый на горке отсиживается, мм?

– Все звери, с самого рассвета, спешат к Сове, просить совета.
Но по ночам для мудрых сов – закрыты двери на засов...


Проблема, конечно, в общей дегенеративности очередного макроспазма так называемой Кали-Юги: может, Ночь Сварога и закончилась, но туман ещё не рассеялся.