?

Log in

No account? Create an account

Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Заметки до востребования. Отрывок 137
   Память выдает мне ренту. Рента протискивается на бумагу через узкое раздаточное окошко сознания.
   Окошко не только узкое, но и длинное – воспоминания проходят его как "шкуродер" в спелеологии. Лакомо было бы самому залезть в память и вести оттуда репортаж, но трансляция из недр бабушкиной швейной машинки не дает представления о том, что эта машинка шьет.

   Когда молодая саранча набилась в медицинские и педагогические вузы за получением дипломов, я подумал, что жизнь их отфильтрует и в профессии останутся настоящие врачи и настоящие учителя.
   Этого не произошло, "как бы" пронзило все площади и закоулки жизни, и саранча удержалась и закрепилась в своих профессиях, предложив нам как бы обучение, как бы воспитание и как бы здоровье. Набитые "какбами" все сферы жизни снизили и обесценили саму жизнь и сделали ее как бы жизнью. Настоящее ушло, перестав быть востребованным и горький привкус чужой победы изрядно отравил жизнь настоящим людям. Ценностные координаты деформировались и сместились – то, что раньше было немыслимым, стало нормой.
   Или как бы нормой.

   Саранчу произвел застой 70-х, она не виновата, эта ее невиновность докатилась и до Тропы в виде не опыленных никакой организацией и с отсохшими органами самоорганизации ребят, ценностью которых было поменьше трудиться – побольше иметь. Озарение опытом государства, которое могло ничего не делать, но всё и всех иметь, докатились до каждого индивидуума и поднялись к высотам Детства как эрозия и коррозия.
   Рожденные в 60-х тропяные продолжали высоко держать планку, но они уходили во взрослую жизнь, их становилось всё меньше, их удельный вес уменьшался, и основы Тропы, передаваемые социальным наследованием из поколения в поколение, стали поскрипывать и похрустывать. На лагерях, где оказывались самые старые тропяные и самые молодые новенькие, стариками начинали пользоваться в целях личной выгоды, полагая их как людей странных, безотчетно щедрых, всегда готовых за тебя сделать свою работу.
   Мы всяко пробовали выбраться из-под обломков совести, чести, трудолюбия и прочей атрибутики этого достойного ряда, но тотальный механизм разрушения людей продолжал работать, и впору стало просто заниматься поисково-спасательными работами, вытаскивая людей из-под спуда всей этой внезапной рухляди и вновь бросая на произвол судьбы. Показательные мероприятия вроде Московской Олимпиады 1980 года только усугубляли состояние общества – их сопровождали зачистки и множество убийственных косметических операций, в результате которых мы должны были хорошо выглядеть, а что под слоем макияжа – не важно.
   Все доброе и настоящее оказалось под подозрением у общественного сознания, появились первые сполохи очернительства и пофигизма – так общество пыталось бороться с раскрашенной под правду ложью. Ленинский путь движения к коммунизму оказался непроходим, и оставалось только подразумевать эту широкую дорогу и всеми способами изображать движение по ней.
   Тропу удерживало в живом состоянии только то, что она уходила в лес и в горы, чем сохраняла себя, но возвращаться в социум было всё грустнее – все понимали и чувствовали, что он обречён и мы вместе с ним. В Тропу потянулись для кратковременного отдыха от безнадёги всякие печальные силовики и грустные бойцы идеологического фронта, Тропа продолжала реанимировать всех подряд, но сама уже стала накапливать усталость от поточной переработки негатива в позитив.

   Выход нашелся, как всегда, неожиданно.
   У Тропы никогда не было пустого времени ожидания, в которое вынужденно попадает любая группа и любой человек – социум не подстраивает в непрерывный ряд свои события для каждой группы или для каждого человека. Подстраиваясь к ряду не регулируемых собой событий, человек и группа обнаруживают между этими событиями пустоты, призывающие убить время. Но с начала 70-х у нас уже было пилигримское понятие о том, что убить время и убить птицу, зверя, человека – одно и то же. Тропа стала заполнять эти пустоты играми, применимыми в ограниченном пространстве, и всякими интеллектуальными и творческими действами, для которых мало места в обрывках обыденной жизни.
   Одна из таких игр состояла в угадывании образа, который изображается "водящим". По условиям игры он мог какими угодно жестами и пантомимически изображать образ, который он принимал и демонстрировал, но словами пользоваться запрещалось.
   Изображая очередной образ, миниатюрный Мушка поставил всех в тупик – из положения образа в пространстве ничего не следовало, попытки изобразить его в динамике почему-то заканчивались у Мушки статическим положением, группа сопела и вздыхала, но отгадать не могла. Тогда Мушка попробовал изображать своего героя транслируя его внутреннее состояние, и дело пошло.
  – Это скульптура, – догадался Тиль. Мушка одобрительно напрягся и стал рассказывать лицом, глазами, оставаясь в неподвижной позе.
   – Может, он молот мечет, – предположил Братик, но Мушка погрустнел и вздохнул.
   – Спортсмен? – спросил Тиль. Мушка в отчаянии чуть уронил голову вниз, но тут же вернул ее в прежнее гордое положение.
   – Ему кого-то не хватает, – догадалась Светка. – Там с ним кто-то есть невидимый.
   Мушка застыл в радостном ожидании, но Братик опять поверг его в уныние:
   – Это птицелов, – сказал он. – Птицу ловит, у него рука в небо протянута.
   Мушка вдруг стал поворачиваться, мелко перебирая ногами и не меняя позы.
   – Во! Это Мосфильм! – догадался Леший. – Там в начале кин статуи так поворачиваются.
   Мушка продолжал радостно поворачиваться перед догадливыми слушателями, а Сержик сказал:
  – Там дядька и тётька так стоя́т. Так дядька там стоит.
  – Точно, – обрадовалась Светка. – Они серп и молот вместе держат!
   Мушка ликовал. Мне осталось назвать всем скульптора Мухину, сказать несколько слов о ней и сообщить название скульптуры, место ее расположения и некоторые интересные технические и исторические детали. Сказав эту краткую речь, я закончил ее словами:
   – Народ, обратите внимание на то, что по движениям и положению в пространстве никто не угадал. Дело двинулось только тогда, когда Мушка стал передавать нам состояние своего героя, внутреннее состояние.
   – А давайте играть в состояния? – предложила Светка, и все согласились. Тут же совместно выработали правила. Водящий должен был изображать скульптуру, которая изображает какое-то состояние человека. Икать, чихать и кашлять скульптуре разрешалось, пользоваться языком пантомимы – нет. Отдельной строкой правил разрешили скульптуре еще и чесаться, что повлекло за собой сполох коллективного смеха и прояснение глаз.
   Так Тропа получила (осознала) свой язык, который среди прочих наречий группы был не буквенным рядом, а иероглифом, несущим более концентрированную и более свободную информацию, чем буквенный ряд. Довольно быстро, за несколько месяцев, Тропа с удовольствием перешла на иероглифическую систему обмена информацией, а множество взаимосигналов внутри группы, причинявших ей свойства единого организма, обнаружили свою иероглифическую сущность, которую имели с рождения.
   То, что произошло дальше, я сначала воспринял как чудо, но это была неучтенная внеплановая радость.
   Дело в том, что иероглиф, в отличие от буквенного ряда, не может врать. Он дает гораздо большую возможность моментальной сверки его с внутренними эталонами, структура которых тоже иероглифична. Перевод подсознательного в бытие упростился, как и обратный процесс. Настоящее стало внятно отличимо и распознаваемо, ложное заняло своё место и стало беспомощным в своих лицедейских потугах, заняв место в ряду настоящего лишь как настоящий обман. Тропа стала прозрачной для окружающего ее мира, ее ценности можно было разглядывать напрямую, без словесных переводов и искажений. Настоящие потянулись к Тропе, ложные старались миновать её.
   Постепенно пришло осознание себя как заповедника Настоящего и вера в то, что такой заповедник нужен. Фоном этих событий было извечное радушие Тропы и врожденная скромность, в сочетании они хорошо уберегали группу в ряду всех прочих событий жизни, а не над жизнью и не над событиями и людьми. Саранча опознала нас как сборище лохов, не способных взять от жизни всё, как полагается человеку и ради чего стоит собираться в группу. Повернувшись спиной к поверхностному потреблению, мы обозначили невидимую границу между "какбами" и нами, которая сохраняется до сих пор. Обретя внятность и прозрачность, Тропа перестала выживать и снова стала жить, подбирая по пути тех, кто хочет настоящего. Иммунитет на подставное и подложное, присущий любому нормальному ребенку, стал принадлежностью группы и произошел в каждой ее клетке, в каждом пульсе коллективного существа. Иероглифы взаимных знаков и тропейской атрибутики перестали быть прикладными образами и стали основным "государственным" языком Тропы. Зная об этом, можно по-новому увидеть и услышать и мои тексты, и тропяные видеоролики.
   Из глубокой глубины
   Снов, дождей и расставаний
   Песни тянутся словами,
   А слова нам не нужны.
   Это из песенки "Колыбельная Лучу". Песенки мои – тоже иероглифы, их детские каракули.



Нарисовать здесь иероглиф про иероглифы у меня вряд ли получилось, но – не беда. Обозначим преодоление застоя по кочкам смыслов и двинемся дальше, мы всегда в пути.
   Не убивайте время, играйте с детьми.
  Игру невозможно подделать.

(2015-2017)
© Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке. Не редактировано и не вычитано автором. Нумерация отрывков не является авторской. Все тексты написаны автором в тюрьме.
Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

Posts from This Journal by “заметки до востребования” Tag


какбисты

Юра прав - "какбисты" просто зашкалили все учебные заведения и всю медицину...
Но "некакбисты" все же остались. И, как оказалось, их осталось много. Все они еще в институтах ушли в "тропу" и существовали, "как бы" нелегально. Именно "существовали" по меркам "общества". В основном, все, что они делали, чем и как они занимались - они это делали "за свой счет", которого у них не было. Они покупали на сэкономленные деньги детям тетради, вытаскивали из каких-то подвалов библиотек никому не нужные старые учебники, писали свои учебники, устраивали бесплатные "факультативы", просиживая в школе с детьми с утра до позднего вечера... Медики, создавали свои, "тропяные" методики истинной реабилитации и лечения, опять же "за свой счет", которого не было, покупали в магазинах какие-то веревочки, крючки, колесики и создавали уникальные тренажеры, костюмы, абилитационные приспособления, описывали уникальные методические возможности, позволяющие больным и "условно больным" детям, детям с "неадекватным поведением" диагностировать хотя бы ЗПРР (задержку психо-речевого развития), а не УО (умственную отсталость) - первая подлежала лечению, реабилитации, этим занимались неврологи ("тропяные" неврологи), педагоги ("тропяные" педагоги) - второй же занимались психиатры и никаким лечениям, реабилитации, образованию такие дети не подлежали - их просто удаляли в спец. дома, спец. диспансеры - в резервации. Но даже в эти резервации добирались "тропяные"...
90-е годы - дали возможность выхода этих "нелегалов" на поверхность и вся педагогика и медицина просто, извините, "ошизела" от того, что наша Российская "нелегальная" педагогика и медицина уже сто лет как востребованы во всем мире, кроме России. И осознали эти "какбисты", что места им нет! Они поняли, что эти работяги-"тропяные" просто вытеснят всю эту мишуру и поднимут за короткое время и образование и медицину на такой уровень, что об этом только мечтать можно! Причем, выведут именно на истинный "бесплатный" уровень... И пошла плясать "губерния" - пошла реклама "бесплатный сыр - только в мышеловке", обещание этими "какбистами" высочайших результатов и т.д. и т.п. Им строили (давали денег) офигенные клиники, частные школы, образование и лечение в этих клиниках стоило (и стоит!) таких денег, что ни здоровье, ни образование их вообще не стоит! Они заставляли (и заставляют) по всем соц. сетям собирать огромные деньги, обещая неимоверные, просто волшебные результаты - они вовлекали (и вовлекли) много людей в обычную чиновничью коррупцию, от которой уйти не так просто. Не так просто - именно это и является по сей день причиной "какбистского" разгула и уничтожения "Тропы" - люди, попав в эту коррупционную мясорубку, вопреки своим желаниям уже не могут поступать иначе - их сотрут в порошок! Они создают рекламы всем этим "какбистам", создают "сообщества", которые грудью идут на их отмазку и даже воюют с такими же людьми, как они, которые все же идут по "Тропе".
От себя могу сказать одно - за 16 лет моей жизни с особым ребенком я убедился в одном: Тропяных уничтожить невозможно, поскольку это ШКОЛА! У "какбистов" никакой школы нет, кроме, как пишет Юра "ничего не делать и иметь все". И "Тропяные" есть везде - в школах, в поликлиниках, в Министерствах и Ведомствах... Они есть, потому, что без их ШКОЛЫ вообще не возможно даже существование "какбистов"! Почитайте ФГОС образования - учебные программы разработаны (костяково) из методических разработок "тропяных" учителей-пахарей. Любая истинная методика лечения и реабилитации любого заболевания - тоже разработана врачами-пахарями, тоже "тропяными". Да, с них выжимают все и стараются от них избавиться во всех структурах. Но ШКОЛА - она потому и ШКОЛА, что она способна и передаваться буквально из рук в руки, из уста в уста, способна развиваться, интегрироваться куда угодно. Поэтому, как бы ни хотели все эти "какбисты", все равно будут существовать Устиновы - в педагогике, медицине, они всегда будут работать в своих маленьких комнатках-кабинетиках и в конце концов - они обрастают большим количеством людей, которым они необходимы!

Тропу уничтожить невозможно! Тропа никого не уничтожает! Тропа - это жизнь!

Мушка ликовал. Мне осталось назвать всем скульптора Мухину, сказать несколько слов о ней и сообщить название скульптуры, место ее расположения и некоторые интересные технические и исторические детали. Сказав эту краткую речь, я закончил ее словами:

А, так вон откуда она пошла, эта забава... Пишу из 2018, а познакомился я с ней как раз в лихом для Тропы 2004... или то 2005 был?..

Edited at 2018-04-16 08:15 am (UTC)