Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Записки до востребования. Отрывок 135
Юрий Устинов
2015-2017
Часть текстов утрачена при пересылке.

Не редактировано и не вычитано автором.

Я не упомянул, наряду со своими и чужими, ещё одну категорию: «бедные зверушки». Внешне они похожи на людей, но человеческого в них мало. Перебиваясь всякими животными забавами, они не имеют замысла творить зло, оно происходит само из их примитивизма плюс человекоподобия. Я называю их мурлом, Тропа – бедными зверушками. Помогая им и их детенышам, Тропа являет чудеса ветеринарного и животноводческого мышления, оставаясь корректной и не обозначая линию раздела между нами и ими. Разности весовых категорий они не замечают, мы для них чаще всего лохи, с которых можно чем-нибудь поживиться. Политкорректная Тропа отдает им всё, что может, из того, что они хотят, и они отваливают, чаще всего навсегда. Тропа пожимает плечами и идет дальше. Особенно она ценит тех, кто в мире животных остаётся человеком. Таких немало, они становятся Тропой, принося ей ценнейший опыт выживания, но Тропа берет в себя людей, делая это не по уму, а по сердцу. Я как навигатор понимаю эти штучки с ценностью опыта или социальным наследованием в группе, Тропа редко заморачивается рассуждениями в этих категориях. Зоркое Сердце хорошо дружит со Спокойным Солнцем, счастливого им пути.

-
Ворчалка № 18.
Теплокровным живется трудно. Пределы их гомеостаза невелики: повышение температуры в обществе отправляет детей массово играть в войну, провоцирует революции и кавалерийские наскоки во всех областях жизни; понижение общественной температуры приносит застой, анемию и гипоксию общественного сознания и отправляет детей в сомнительное диссидентство раздельно выживающих моллюсков, Детство мечется, выбирая между Снежной Королевой и Огнедышащим Драконом, не пора ли предложить и обеспечить ребенку возможность спокойного материнского солнца при поддержке отцов и отцовского познания мира при поддержке матерей? Снежная Королева и Огнедышащий Змей станут объектами познания, а не только субъектами выбора, который, в свою очередь, будет свободнее и качественнее, значит – точнее. Детство достойно этого, а общество достойно Детства, если обеспечит ему это.

Старость, где каждый человек обладает уникальным опытом и уникальным набором опытов, не востребована. Мне очень понравились детский дом и дом престарелых, расположенные на одной территории. Серьезным взрослым людям старые и малые не нужны, поскольку не производят материальных ценностей – на них приходится расходовать бесценный и священный ВВП, который и есть смысл жизни. Отстойники, где одни живут в ожидании жизни, а другие в ожидании смерти, полны неоценимых богатств, о которых людям некогда подозревать. Я не обольщаюсь, что заманю серьезных взрослых этими богатствами как выгодой от их внимания к детям и старикам, да и стоит такое внимание ради выгоды не много. Осознание того, что детские и стариковские дома – позор для общества в принципе, принесет серьезным взрослым производителям ценностей дополнительные затраты, а эмоционально включение в детство или старость будет грозить их психологической устойчивости, в первую очередь это коснется тех, кто работает у конвейера или что-нибудь от кого-нибудь защищает. Государству и вовсе сгодятся только двое – Павлик Морозов из детского дома и Старик Хоттабыч из дедского.

Клиповое милитаристское мышление, воспитанное в последние два десятилетия, и вовсе не обнаруживает в мире ни детей, ни стариков, государственная мечта об отсутствии расходных пионеров и пенсионеров начинает сбываться. Отдавая публичное внимание только одаренным детям и ветеранам войны, мы демонстративно бросаем на произвол судьбы всех остальных детей и стариков. Это экономически выгодно и юридически безопасно. Имеющие сердце выглядят на таком фоне аномально, причудливо, неуместно. Они опасны уже тем, что за материальной помощью обращаются не к государству, а к людям, а те, кто отваживается просить для стариков и детей у государства, будут подвергнуты обструкции, как Лиза Глинка от блоггеров.
Попытки теплокровного плавания в ледовитом океане абсурда заканчиваются трагически, и речь уже идет не о гомеостазе Детства, а о простом выживании и сохранении разума. Разум сохранять позволяют, он пригодится детям в их будущей производственной деятельности. Хотя нет, дело может быть в другом: наличие разума у ребенка не предполагается, благодаря чему разум выживает, сопротивляясь беспорядочным внешним воздействиям и пытаясь сохранить контроль души над собой.

-

При попытках рассматривать центробежные и центростремительные процессы в Тропе я всегда наталкиваюсь на проблему их обнаружения, опознания.
Для того, чтобы наблюдать за ними, нужно иметь само понятие центра, но где центр у единого ансамблевого организма? Он всегда там, где происходит событие, он всё время смещается, мигрирует, чаще всего - внезапно, спонтанно и безусловно. Если Тропе диктовать центр, она перестанет самоопределяться в событиях, потеряет устойчивость (см. работы Ильи Пригожина) и обретет самозабвенную глупость, чреватую потерей себя.
Центр Тропы там, где происходит событие, а модераторы, координаторы и навигаторы ее центром не являются, если событие происходит не с ними. Подчиняясь необходимости своего участия в событии, а не распоряжению об этом участии, определяя для себя событие как центр, Тропа, наверное, являет себя центростремительной, но это уж я притягиваю за уши, последует, что она центробежна относительно события, в котором ее участие не нужно, содержание которого ей безразлично или неприятно. Однако такое событие включает самозащиту Тропы, и эта самозащита станет на время искомым центром, происходящим событием.

Мне кажется странным оценивать какой-то организм по шкале центробежности и центростремительности внутри его самого. То, что мы называем социоприродным, не является социальным и/или природным, оно является и тем, и другим. Оценивать его по рафинированным линейкам понятий я не берусь.

Говоря о том, что «на Тропе философствует сам процесс», Александр Васильевич Суворов заглянул глубоко в устройство нашего организма: Тропа философствует сама собой, а не занимается философией. Ровно так же она и лечит, и воспитывает, и обучает, она – живет. Именно об этом я пытаюсь рассказать в «Заметках», именно параметры и особенности жизни коллективного с собой и природой организма я пытаюсь излагать, предполагая это интересным опытом для общества.
Такой организм не подчиняется какому-то своему центру, манипуляции, подчинения с соподчинения в нём и с ним невозможны, как с любым живым субъектом, начиная с живой клетки. Параметры, по которым надо изучить Тропу, находятся за пределами моего знания и моих терминологических возможностей. Поэтому я так настойчиво звал к нам ученых и понимающих людей, умеющих видеть очевидное-неизвестное в череде привычных знаний и наблюдений.

-

Работая с группой, стоит обращать внимание на баланс между движением и покоем. Его отсутствие является травмирующим фактором, его присутствие – лечебным.
Я уже вещал, что покой несомненности являет собой материнское, женское начало, а движение сомнения – отцовское, мужское.
То и другое есть в каждом ребенке, в каждом человеке, вопрос только в доминировании и балансе двух начал.
Вечный покой и вечное движение по отдельности вряд ли устраивают живое существо как живое.
Эталоны Матери и Отца, расположенные в каждом для его навигации, мне кажется, плотно прилегают друг к другу по своей значимости, но пути их разнонаправлены, они антиподы, две разные стороны одной медали. Антагонизм между мальчишками и девчонками, уже зашитый в онтогенез, позволяет определиться (определить себя) в единстве двух начал, обозначая разницу между ними и особенности жизненного пути.
В разные исторические и климатические периоды жизни общества мы имеем разные доминанты начал. Благословенный матриархат был необходим, когда нас было мало на планете и движения в сторону охоты, собирательства и поиска подлежащего завоеванию и употреблению требовали безусловного и абсолютного возвращения в покой и защищенность материнского лона, но и покой требовал движения для обеспечения его жизнедеятельности. Требовал, но был доминантой.

Доминанта мужского начала в Матери или доминанта женского начала в Отце не меняет их пола анатомически, но вполне бывают в них обоих расположены. Игра в «дочки-матери» и игра в войну, дополняя друг друга в обществе, являются при этом разными поисковыми путями для ребенка и для группы как организма. «Единство и борьба противоположностей», о которых так мечтали большевики, вполне свершились, и даже род этого явления определить сложно – это единство двуполо. Обретаясь в каждом человеке, эта философическая двуполость может быть как причиной внутреннего конфликта, так и причиной содержательности личности. Возможность возвращения с войны в домашний покой и возможность возвращаться на войну из материнского покойного ложа – это разные возможности, но не будем запутываться, пойдем простым путем сравнений общевидимых образов и фактов. Я сказал «общевидимых» вместо «очевидных» не только для того, чтобы компенсировать страх ошибки, но и для того, чтобы ты имел качественную возможность распознания и выбора. Мой мир не должен и не может быть твоим миром, каждый формирует свой мир только сам, и в этой поливариантности миров есть большая надежда, если ни один из них не обладает силой для подавления другого. Привет, эволюционеры, я с вами, возьмите меня весовщиком.

Ребенок или группа – не чистый лист, это скорее раскраска, где его существо уже имеет свои множественные контуры и пассивно или активно ждет, когда общество обозначит разное в нем своими разными красками. Разгром этих контуров с целью переделки (перевоспитания) ребенка или группы суть уничтожение личности ребенка или группы. Высшая задача, которая в этой модели может быть решена, - отдать ребенку всю палитру вместе с кистями и научить его пользоваться кистями и самостоятельно выбирать цвет. При этом не надо отсекать его от оценочных общественных отношений, но дать ему уверенность в исполнении себя.

Чем лучше ты различаешь абрисы, чем полнее и подробнее понимаешь эту контурную карту личности, тем качественнее и природосообразнее будет твоя работа. Отобрать палитру у ребенка, познавшего самоопределение, ты уже не сможешь, разве только с помощью войны с ним, где у тебя будет психотропное оружие и прочие гадкие хитрости. Максимум, который ты должен иметь, - возможность поставить под его работой свою школьную оценку по пятибалльной системе, но нужна ли тебе такая возможность? Если нужна – иди в другой текст, - оценки, зарплаты и презумпция начальственного мнения – это не наше, это совсем наоборот.
Тут мы одновременно трогаем и значение личности в педагогике, и проблемы неполных семей, и выработку отношения к изгоям, и множество другого, требующего отдельного внятного изложения. Но, видишь, я не раскрашиваю и тебя по своему разумению, но пытаюсь всучить тебе твою собственную палитру и кисти. Твое право следовать мне и твоё право отталкиваться от меня равны в моем сознании, а как задачу я вижу выбор и исполнение тобой твоего, а не моего уникального жизненного пути. Мой покой не должен обездвиживать тебя, а мое движение не должно лишать тебя покоя. Коленопреклонение ученика перед учителем безумно, эффект следования оставим новорожденным утятам, мы – люди.

На Тропе женское и мужское относительно, как Инь и Янь, как всё настоящее в жизни и картине ее – Монаде. Любой лагерь – лоно по отношению к разведке, доставке, работе, но лоно всех лагерей – Базовый лагерь, который, однако, требует движения, чтобы выполнять свои функции. Любой ребенок любого пола – дитя своей общины (группы), неотъемлемая часть её материнской сути, но женское сохранское начало благодатно преследует его в самых головоломных разведках и во все рисках, как жены декабристов.
Утверждая равенство между мужчиной и женщиной как их одинаковость, мы посягаем на саму основу человеческой жизни и на развитие человека в человеке. Женский «дамсоцвос» прекрасен, если существует вместе с мужским: при всём их равноправии никакой одинаковости меж ними нет от самой Природы. Ровно об этом я веду речь, говоря о разном их назначении, от какого-либо шовинизма я далёк. Я бы приветствовал слегка какой-нибудь механизм детского шовинизма, как компенсаторную возможность, но его нет и тоже от Природы. В сочетании движения и покоя со всеми их «инями» и «янями» расположена Тропа, доступная для педократий, но удаленная от педофобии, которая рассматривает святость отношения между ребенком и взрослым как педофилию. Защита от дурака, подозревающего манипуляцию детьми и их сознаниями, должна работать в интересах ребенка, что она и делала 39 лет и 10 месяцев.
Дурак, обладающий силой, завсегда разрушит ваше будущее. «На каждого умного по дураку, всё поровну, всё справедливо». Утвердив силой свою куцую схемку мироздания, дураки громят всё, что в нее не вписывается, всё, что недоступно их пониманию, различая в окружающем мире только то, что содержат в себе, не больше, а там кроме панического тупого насилия мало что есть.
Простой взгляд в небо приносит нам загадки множественности миров как приглашение к любознательности, но некоторые к ней не способны и спешат забить гвоздь в скрепы собственных представлений о мире, о космосе, о времени и пространстве в человеке, это – гипертрофированное женское начало. Они хотят упокоиться на собственных представлениях и защитить человечество от шагов в неизвестное.
Человечество же упорно и упрямо лезет в познание, познание для совершенствования, противовесное незнанию для покоя. Главные упрямцы человечества – дети и поэты, что одно и то же. Если художник трудится над созданием Логоса, то дети и поэты – над созданием Эйдоса, которое в сотворении миров расположено раньше, чем воплощение идеи. Природа, не разделяющая себя на Родину-Мать и Отечество каждый миг посылает нам всё новых своих вестников, но мы их плохо слышим: сначала они и вовсе не умеют говорить. Действовать в их интересах, придумав по своим понятиям их интересы, возможно, самая большая и подлая глупость, существующая промеж людей. Тотальное взрослое «матриархатство», запрещающее выход за пределы о́города, сильно, но придут и другие времена, лучшие, чем  «ты начальник – я дурак», тогда соберемся вместе у костра, наберем родниковой воды и будем петь до утра вместе с детьми простые, равнодоступные всем песни. Такие же простые и доступные, как звёздное небо.
Поклон отцу Александру, католическому (что не важно) священнику, который лет тридцать назад стал моим третьим полушарием в этих поисках и рассуждениях. Он просто был просто человеком, таковым, наверняка, и остался – это трудно лечится.

Два-три года мне не хватает, чтобы найти верные слова. Будут у меня эти годы – найду слова. Обещаю.

P.S. Жаль, что часть рукописей пропадает. Где-то придется повториться, а где-то останется дыра, в которую провалится пара-тройка неопознанных смыслов.

Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com


P.S. Жаль, что часть рукописей пропадает. Где-то придется повториться, а где-то останется дыра, в которую провалится пара-тройка неопознанных смыслов.


Жаль-то жаль. И мне тоже жаль. Только нет уверенности в том, что это не "эффект кардановой решетки". Будьмо-сь посмотреть, как сыграет. Если.

?

Log in

No account? Create an account