?

Log in

No account? Create an account

Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Заметки до востребования. Отрывок 99
   Материальная, интеллектуальная, духовная – три стороны Тропы, расположенные на одной и той же единственной поверхности. Я повторюсь для догадливых и братьев-склеротиков: никакого "проекта Тропы", чтобы "воплощать его в жизнь", не было. Это была сама жизнь, которую не надо было никуда "воплощать".
   Теперь я думаю: если бы я припёрся в какие-нибудь кабинеты с таким проектом, его и хоронить бы не стали, он просто перестал бы существовать, как "сверхценная идея", как набор невозможного, да еще и без внятных объяснений – как и почему всё это должно происходить. Мне тогда было 20 лет, впечатления умного человека я не производил и мало был похож на волевого руководителя, подчиняющего себе законы Природы и судьбы людей.
Простившись с детством в 14 лет, я осознанно просил его не уходить, унылость взрослой жизни казалась мне необязательной и слишком прохладной. Мне мечталось о горных тропах, вершинах, ледниках и скалах.
   Глядя на стариков, я понимал, что их мудрость – это мудрость отчаяния и таких оглушительных потерь, которые мне еще и не снились. Я верил старикам, что молодая саранча сожрет и разрушит всё, что с таким трудом построили старые муравьи, но я сам был той саранчой в 20 лет и удивлялся, что слишком мало знаю о своих разрушительных способностях.
   Тропа вообще не была проектом. Ни разу, ни секунды, ни миллиметра. Надо было всего лишь достать где-то три старые палатки и несколько списанных за ветхостью рюкзаков, всё это заштопать, починить и увести в лес пять десятков "трудных". Я видел, что они вовсе не трудные, у каждого – своя беда, свое одиночество среди непонимания окружающих. Я видел, что не нужны какие-то "меры воспитательного характера", а нужно по естественному движению души придти на помощь, успокоить и отогреть, вместе искать пути выхода из трудностей.
   Воспитывать нужно было тех, кто детей в эти трудности загнал – в войну они отсиделись в тыловых складах и каптерках и теперь громче всех кричали о трудностях войны и прелести победы. Это была какая-то особая порода людей, заведомо и органично равнодушных к чужой боли, но дотошно пристрастных ко всему, что могло угрожать их благополучию. Вся страна, помню, дружно отреагировала на хозяйственника Огурцова в фильме Рязанова "Карнавальная ночь". Это была прекрасная работа Игоря Ильинского. Люди отторгались от огурцовых смехом, эти посмешища выводили на сцену и Аркадий Райкин, и Карцев с Ильченко, и Хазанов, но в жизни они плодились и плодились и заняли все места в идущих вверх социальных лифтах. От Швондера до полунинского "Низ-зя!" они всё время пытались взять власть и поставить на колени страну.
   Вот и дошло до того, что Россию приходится поднимать с колен. Огурцовы пытаются сделать это сами, но получается у них плохо. Приподнимут с колен, а оно – лицом в грязь. Они всё пытаются делать по своим понятиям, поскольку других у них нет.
   Потому я и не пошел в середине 60-х служить, а отправился работать. "Собачки служат. Я – работаю", – звучали во мне напутственные слова Михаила Анчарова.
   Поэтому я не полез никуда ни с какими прожектами. Послевоенные огурцовы в 60-х уже вошли в силу и начали править страной. Они сами производили внутри себя собственных холуёв и устраивали мир по своему представлению о нём. Особенно дико это смотрелось даже не в многострадальной России, а в "странах народной демократии", где идеологическая мишура не выдерживала никакой конкуренции с вековыми традициями. Туда, где страны пытались придти в себя, огурцовы вводили танки. Они никогда не умели людей убеждать в чем-то и всегда пользовались своей палочкой-выручалочкой под названием "не хочешь – заставим".

   Я тоже не хотел, и меня тоже заставляли. Одно время я легко оборонялся шутейным производством идеологической мишуры, а потом и вовсе ушел в лес, где швондерам и огурцовым нет никакого интереса кроме грибов, ягод и деловой древесины.
   Каждое движение Тропы, каждая трансформация были естественными, их никто не придумывал, они возникали среди существующих обстоятельств и условий, с конкретными живыми людьми.

   Мне зябко слушать о том, как соревнуются чьи-то планы по улучшению страны. В них опять подмена природных явлений административно-волевыми. Это не пойдет. После таких планов и улучшений образуются социальные, политические и всякие другие пустыри, на рекультивацию которых понадобятся века или больше того. Тыловое мурло расплодилось безмерно и обещает нам новые чудеса из папье-маше и хлорвинила. Но пока мы будем ждать и хлопать ушами, каждое отдельное мурло неплохо проживает свою жизнь, оставив нас лохами для своих детей и внуков.
   Битком набитая огурцовыми власть – это даже не система, с которой можно бороться. Это бронированная человеческая пустыня, в которой бороться не с кем и не с чем, а станешь махать копьем – превратишься в смешного Дона Кихота, которому место минимум в дурдоме.

   Мурло редко ходит в лес, это и обеспечило Тропе долгую сорокалетнюю жизнь. Теперь настала их злорадостная пора, и они снова рвутся владеть и управлять всем, что вырвалось из-под их контроля или выросло без него как хотело.
   Смена элиты не изменяет систему, смена системы не изменяет элиту. Диктатура Огурцова и его подбрюшных огуречиков надежно защищена тем, что мы имеем дело даже не с ней, а с её изображениями. Так же успешно мы палили из рогаток по киноэкрану в джубгском клубе, спасая Чапаева. Экран был из специально купленной киномехаником в сельмаге простыни, мы своей стрельбой проделывали в нём дырки, и киномеханик шумно ругался, перекрывая звуки гражданской войны.
   Гражданская война мурла с нами (не наоборот!) требует каких-то простых решений. Возможно – парадоксальных, эвристических, но оно того достойно. Ничего сложного в происходящем нет. Окончание этой "единственной гражданской" и поднимет Россию с колен.
   Мы с мурлом никак не воюем, а только пытаемся обороняться. По сути это даже не война, а агрессия, механизм которой не прост, – он примитивен. Нужна смена не элиты и/или системы, а смена самой парадигмы власти. Всё остальное – блуждание по кругу, где хвост виляет собакой, а жирный кот, сожравший сметану, всегда в недосягаемости, у него иммунитет.
   Поэтому и Тропа.



   Реставрация икон требует двух компонентов, один – агрессивный, нашатырь, другой – успокаивающий, останавливающий агрессию нашатыря, – растительное масло. В их точном чередовании – путь реставратора.
   При реставрации личности нужно примерно то же самое. Мужской, отцовский нашатырь и женское, материнское подсолнечное масло. Собственно, это вся "методика", остальное – конкретные обстоятельства, которые ни в какую методику не загонишь. Всё, что ты реставрируешь – всегда штучно, эксклюзивно и в общем, и во всех своих частях. Твои нашатырь и масло тоже имеют самые разные воплощения, но они всегда проще, чем объект – субъект реставрации. Они всегда должны быть настоящими, эти два компонента, в чём бы они ни выражались. Их имитация повлечет за собой имитацию реставрации, разрушение оригинала.

   Ты не можешь реставрировать то, чего нет и не было. Придется браться за кисть и дорисовывать недостающее. Не можешь сам – позови Художника. Дорисовывать, дописывать личность легко тогда, когда для этого есть пространство, а это бывает не всегда. Всякие гомеостазы и тезаурусы сужают рамки возможностей реставратора, вызывая у него сожаление и грусть, но не протест и – никогда – не аффект. В этом случае в союз к Художнику пригласи Садовника, который во внутреннем саду человека выведет и вырастит новые, компактные сорта совести, доброты и ответственности.

   Размывая нашатырем "окошко", можно порой увидеть более древнее, а может быть и изначальное содержание человека. Есть люди, которые в детстве или позже наносят на себя один или несколько слоев позднего письма, это (нормальная) защита; натерпевшись, они имеют на это право, которое реставратор забирать не может, не должен. Да, эти люди проживают чужую жизнь, защитив свою небытием, но это их право, им не так больно (сначала), они "спрятались за ником" позднего слоя, даже если ранний был золотым.

   Фотограф подскажет тебе, что передержанную в проявителе карточку не спасёт никакое отбеливание – гиперопёка и искусственное овзросление делает человека невнятным, там порой и реставрировать нечего.
   Хирург подскажет тебе, что новые органы можно кроить, шить из частей старых – желудок из пищевода, например, а невролог разъяснит, что воздействие на какую-либо точку организма – это воздействие на весь организм. Впрочем, в этом вопросе лучше послушать Рефлексолога, но его нет в штате поликлиники, эзотерика несчастного.
   Неплохо чувствовать и меру реставрации – точку во времени, когда нужно остановиться. "Не навреди" для реставратора до́лжно быть по умолчанию.

   Папа Карло взялся реставрировать полено, и получился Буратино. Это говорит нам о том, что в реставрации большое значение имеет воля самого реставрируемого. Тайной или принудительной реставрации быть в нашем деле не может, да и качество её впрямую зависит от заинтересованного участия всех сторон. Для того, чтобы делать что-то тайно и насильно, существуют специальные большие организации, имеющие богатую историю, а наше дело – кустарное, для него и нужно-то всего немного нашатыря и чуть побольше подсолнечного масла.

(2015-2017)
© Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке. Не редактировано и не вычитано автором. Нумерация отрывков не является авторской. Все тексты написаны автором в тюрьме.
Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

Posts from This Journal by “заметки до востребования” Tag


Кроме термина "реставрация" встречается всё чаще ещё и "инставрация". Правда, фантастический это термин, по большей части... Да-с... Покуда...

Инставра́ция (лат. instauro) — особый тип исторического действия, практика реактуализации нереализованных исторических возможностей.

Значения слова в латинском языке:

Instavratio, onis f (instauro): возобновление, повторение, починка, ремонт.

Instauro, avi, atun, are:

1 возобновлять, повторять;
2 восстанавливать (urbes, города Treb);
3 вновь воспламенять (то есть снова поджигать ещё не сгоревшее топливо),
4 устраивать (sacrificium C, ludos L, epulas T: речь идёт об устройстве жертвоприношений, игр и пиров);
5 изготовлять (monumenta PM);
6 праздновать, справлять[1] (diem donis V);
7 talia i. Alicui V воздать, отплатить кому-либо тем же (возможно, ещё и в значении «отомстить»).

Перевод:

Если попытаться переводить это слово на русский, то значение этого слова колеблется между «исправить — справить — справиться — расправиться». Очень важно, что последнее слово значит не только «убить, отомстить», но ещё и «выйти из скукоженного состояния, расправить плечи, раскрыть крылья, освободиться» — и, с другой стороны, «убрать складку, открыть широко, разгладить и загладить».

Возможно, наиболее точный из возможных передач смысла глагола instauro — всё-таки «расправить» (не «исправить» и не «справить», а именно что «расправить»). Возможно также использование слова «расправиться» в качестве непереходного глагола («Нам нужно расправиться»).

Итак. Инставрация — это действие,

* восстанавливающее разрушенное;
* завершающее незавершённое и недоделанное;
* освобождающее то, что было пленено, «залипло», «попало в складку»;
* наводящее справедливость и воздающее всем по заслугам.
(С "Традиции")

Или, если для сравнения апеллировать к той же фантастике:

КРИ, Коллектор Рассеянной Информации. Первая и самая мощная глобальная система реставрации/инставрации информационных следов вещей и событий. Общие принципы были сформулированы Сунь Си-тао, первый релиз был создан коллективом специалистов в Джакое под руководством Павла Руды и Августуса Ламбы для изучения прошлого Земли. Позднее были построены релизы КРИ на Ямайке и в Антарктиде.
В настоящее время КРИ является автономной нематериальной системой, находящейся в омега-пространстве. Является т. н. пучком эвристик, и, как таковой, является скорее объектом опытного изучения, чем аналитически описываемой системой (то есть — КРИ работает, но не вполне понятно, как).
Используется в основном для поиска и исправления различных ошибок, сбоев и неверных решений, а также для реконструкции исторических событий, реальных или возможных.
В отличие от БВИ, доступной всем людям без исключения, доступ к КРИ ограничен. Это связано с тем, что, используя КРИ, можно получить информацию, не предназначенную к распространению — например, относящуюся к тайне личности.

РЕСТАВРАЦИЯ. Восстановление объекта или ситуации, имевшей место в базовой версии прошлого с вероятностью более 96 %. Разновидность инставрации.

ИНСТАВРАЦИЯ. Восстановление объекта или ситуации, не имевшей места в базовой версии прошлого (с вероятностью более 96 %), но могшего существовать с вероятностью выше фоновой. Примеры объектов: Дворец Советов, антифашистское стихотворение Николая Гумилёва. Примеры ситуаций: вход в Москву войск гитлеровской коалиции, атомная война между СССР и США, мирный распад Халифата.
Полноценная инставрация обычно осуществляется ресурсами КРИ или аналогичными системами меньшей мощности.
(В принципе, тоже... Ладно, это Харитонов)