?

Log in

No account? Create an account

Tropa
za_togo_parnya za_togo_parnya
Previous Entry Поделиться Next Entry
Заметки до востребования. Отрывок 82
   В развилке дерева на тропяном лагере – будильник. Обыкновенный, копеечный, с микросхемой из Юго-Восточной Азии. Обед всегда в 14-00. Сегодня – суп, в основе которого морковка – картошка – лук и две банки тушенки. На второе – гречка с рыбой. На третье – компот из даров лесных фруктарников со зверобоем и мятой. Суп дополняем множеством приправ, которые приготовлены тетушками и проданы ими на базаре. Греча готовится не спеша, хорошо разваривается, не превращаясь в "размазню" и пойдет вместе с сайрой и зеленью, туда же по половинке солидного помидора, а с компотом – по четыре печеньки под названием "Мария". Порции нормальные, рослые, и "моторные" подойдут за добавкой, которой всегда не меньше 1/5 кана, а то, что останется, называется "доедаловка". Она будет выставлена в мисках на дежурный столик возле кострового круга и накрыта крышками от всяких случайностей, вроде летучего вредителя по имени Снебакакиль.
После отпития полкружки компота, всех прихватывает неудержимая сиеста. Она складывает людей на пенополиуретановые коврики в тени, где все дообеденные мысли без остатка растворяются в тихом сытом гомоне группы. Кто-то вдруг вскинется, как сторожевой гусь, и пойдет помочь дежурным, моющим посуду в приточном ручье. Кто-то вздремнет десяток минут, а Скинни опять сядет сбоку и будет точить свою палочку, он обрабатывает ее специально собранными камешками до состояния Страдивари, что это будет за палочка никто не знает, он тоже не знает, но она будет.
   Две залетные мухи атакуют сиестующих, для оказания должного отпора безмозглым насекомым активизируются Хохотун и Стрелец. Они, быстрорукие, хорошо ловят мух, но поймать не успевают – мухи уже улетели. Все чисто, все чистые, привлекать мух нечем. Значит, Хохотун и Стрелец сейчас притащат мне с поленницы бывалый наш синтезатор и будут держать вдвоем клавиши передо мной, пока я что-нибудь не сыграю. "Послеполуденный отдых фавна" я бы сыграл, но пластиковый звук синтезатора несовместим с полетами Клода Дебюсси, если только "Кукольный кекуок", но он не годится для послеобеда. Нет, синтезатор не тащат. Стрелец вставил в поясное ушко хохотунских шортов пучок сухой травы и хихикает. Если засмеется, – все зашевелятся, Стрелец очень заразительно смеется. Тишина, слышно как торкает будильник в развилке. Это мы стоим далеко от реки, которая называется Бешенка, приток Таштая. Когда лагерь у реки – она окутывает его своим постоянно меняющимся шумом, смывая за ночь со спящих любую усталость. Особенно, если направления совпадают – мы спим головой к северу, а речка течет на юг. На южных склонах это бывает часто. Надя Крупп на Верхнем Агопсе залезла купаться в приток и восхищенно кричала:
   – Юра! Он смывает всё-всё плохое! Я сейчас взлечу от этой воды! Я такого никогда придумать не могла! Это волшебство какое-то!
   – Вылезай, – говорю. – А то растворишься, и буду я тут как Ленин без Крупской.
   Надежда говорила дальше одними междометиями, и я понял, что ей хорошо. "Гидра", водная разведка, за день до того осмотрела этот ручей до истоков, он был чист и безопасен, в нем не было ни упокоившихся животных, ни свинцовых примесей, темнивших донные камни, ни водорослей, в которых прячутся маленькие невидимые черти. Со вчерашнего дня ручей был "открыт", это значит, что его воду можно использовать в самых вкусных целях. Недалеко от устья – купалка одноместная, выше – водозабор, еще выше – "аптечная вода" – самая чистая вода для разведения всяких препаратов, а еще выше – стоп, проход и проезд запрещен, там подойти к ручью нельзя. Нельзя – и всё тут. Никто и не пойдет, достаточно один раз на круге тихо сказать. Водопойных зверинок на этом ручье практически нет, сказала "гидра". Она очень ответственная разведка, определяющая пригодность воды, ливневый режим ее стока, чтобы не оказаться лагерю посреди паводковых потоков. Если "гидра" ошибется, может заболеть живот или можно ловить палатки в нижнем течении основного русла. Возле рек в горах, особенно на ночлеге, будьте внимательны и осторожны.
   Территории для безудержного писания и какания располагаются за любым небольшим наветренным водоразделом. Для промежуточных лагерей, стоящих две-три недели, выгребных ям не копаем, сам лес со своим биоценозом – прекрасный профессиональный ассенизатор. Ветры из Какандии и Писяндии в сторону лагеря не дуют, склона, по которому ваше произведение может скатиться в костровой круг, здесь нет, все выверено по безопасности, по санитарной логике.
   Неопытный Хилик на коротком привале на Ходжихо сходил вверх по склону и, не успев вернуть штаны в исходное положение, преследовал свою собственную какашку, убежавшую вниз по склону, до самого места привала, куда они прибыли одновременно, несмотря на все его отчаянные усилия. Группа метнулась ему на помощь, решив, что за Хиликом гонится змея, но всё обстояло иначе.
   Тяжелее всего туалетная проблема решалась в Северной Карелии, где мы шли пешим маршрутом вдоль Кеми, отбиваясь от несметных полчищ юшкозерских комарищ, жалящих сразу, долго и хором. Леха Шутиков изобрел тогда подобие полиэтиленовой юбки-пугала, в котором нужда справлялась в состоянии танца вприсядку. Выглядело это уморительно, а для редкого случайного путника и вовсе страшно – в кустах, ритмично подпрыгивая, металось человекоподобное существо, явно пытавшееся что-то сказать, но только ойкало и айкало, цепляя по веткам фалды полиэтиленовой юбки. Других вариантов, впрочем, не было – не все участки кожи хорошо переносят диметилфтолат. В том походе я вдруг завел группу в сплавину (заросшее озеро, где под тонким слоем грунта есть глубины воды), и только слаженность и находчивость всех и каждого спасли нас от коллективного погружения. "Хвост" группы еще не вышел на сплавину и оставался в лесу. Выходя в этом месте из леса на чистую зеленую лужайку, которая и оказалась сплавиной, я заметил несколько разбросанных между стволов бревен. Погрузившись уже по колено, но еще не прорвав дерн, я скомандовал "стоп" и попросил по цепочке протащить к нам бревна из леса. Не снимая рюкзаков, группа быстро выполнила команду, бревна легли поверх дёрна сплавины, и я скомандовал обратный ход. Данька, который шел замыкающим, превратился в ведущего и, прекрасно понимая происходящее, несмотря на свои 11 лет, технично вывел нас на сухое место, где мы и привалились в зарослях черники.
   Ходить замыкающим так же ответственно, как вести группу. Данила был надежен, немногословен и улыбчив, что важно при переглядывании ведущего и замыкающего. А если уж группа хорошо и технично ходит, то и вовсе она движется как единое существо, а не вереница отдельных особей, самозабвенно плюющих друг на друга в повседневной жизни.
   Если ты, суверенное существо, хочешь кого-то подавлять – начинай с себя. Продолжать уже не захочется. Туристский строй – не выполнение чьего-то приказа, а осознанное естественное состояние движущейся группы. Это не "все, как один" и даже не "один как все". Строй – часть командной работы. На судне, например, есть судовые роли. На футбольном поле никто не буде ловить мяч руками, если он не стоит на воротах. Строй – это уговор поступать так, как будет удобно, безопасно и эффективно. Туристский строй – это не вариант армейского или пионерского строя, это отдельное явление, вполне самостоятельное. Для лучшего понимания можете представить движение в горах шеренгой. Особенно в местах, где справа – стенка, слева – пропасть.
   Любая горная тропа допускает или предусматривает одиночное и попеременное движение по ней. Уверенность, что "здесь прошел тот, кто ведёт", сводит на нет аварийные ситуации. Если ты испытываешь уважение к ведущему и доверяешь выбираемому пути, то протестные отклонения не посетят твоей ходьбы. Мотаясь на ходу как сосиска на проволоке, ты протестуешь не против пути, которым идешь, а против ведущего, тщательно выбирающего путь в нужном направлении, занятого экспрессной микротрассировкой, оценивающего грунты, все естественные и искусственные препятствия, опоры, сбои шага, сцепки пути с подошвой и так далее. Кроме того, он регулирует темп и ритм, точно выбирает углы подъема и спуска, распознает путь во всех его невнятностях, слышит как дышит каждый, может попросить перераспределить груз и еще всякое многое другое, чем занят ведущий. Если же он просто самозванец, ставший вести группу, – прогони его оттуда и не иди за ним, если не веришь, что он достойно выполнит свою работу. "Я приведу вас всех к светлому будущему!" – говорят некоторые ведущие, но приводят в болото, где не зарастает народная тропа к памятнику Ивану Сусанину, а уличные репродукторы веками кричат бодрые песенки, и лишь из полей доносится то, что должно доноситься оттуда во все времена, но вряд ли подлежит дополнительному обнародованию.
   А ведь очень важно не только куда привести, но и откуда вывести. Да и сам путь важен, он формирует человека и сообщество – хоть по пустыне води, хоть по смачным лесам Амазонки.
   Путь формирует человека, я убедился в этом много раз. Туристский путь, конечно, не туристический. Причем спортивный формирует иногда больше, чем вынужденный. Это потому, что Игра всегда расположена поверх реальной жизни. Поверх, а не "пониз". Если сказка – приключения архетипов, то спортивный туризм – это их путешествия. Путешествия и приключения – что может быть дороже? Только оседлый покой в материнской утробе, а дальше уж всё пошло-поехало. Где еще можно самому построить дом и немного передохнуть на пути из роддома на кладбище?
   На Тропе.
   Приезжай, ставь палатку, живи.
   Самостоятельный коллективный монтаж социума там, где его не было, – это и есть мы.

   "Социум" нынче почти такое же ругательное слово, как "менталитет". Но социумы бывают разные, как и менталитеты. Строй что хочешь, вписывайся или не вписывайся в общие движения и законы, здесь – твоё святое право быть собой и примерять себя к человечеству.

   Да, будильник в развилке дерева, на нитке тропы – бригада сквозной чистки, грузовая ходка ушла в сельский магазин, это 14 км, и еще четверка – в разведке, ищут сходну́ю тропу на хребтовом узле на траверсе Аутля. У костра спокойно и ладно работают двое дежурных. Ужин – в 18-00, уже август. В июне, при длинном дне, ужин в 19-00.



   Одним из символов текущей эпохи является слушание музыки через наушники. Скоро через них будут есть борщ и чесать спину. Ведут же они диалоги через всякие маленькие фитюльки, которые носят в кармане. То, что этот собеседник снижен до уровня изображения и кастрированного звука, то, что он ничем не пахнет, – это не смущает общающихся. Опять – соска-пустышка, видимость, "как бы", "якобы".

   "Солнце, воздух и вода –
    Наши лучшие друзья!".
   Такой была первая в моей жизни плакатная попса. Особенно поражала рифма "вода – друзья", она разбивала вдрызг всю поучительность этих строк и сводила их в лучшем случае к неудачной шутке, "кичу от Хармса". Таковы теперь щекастые карапузы на упаковках детского питания и в рекламных роликах. На обертках лица их симметричны, отчего они перестают быть людьми и даже изображениями людей, они ужасны в своих мертвых пищеварительных улыбках, они и есть настоящие ужастики вашего мира.
   Ничего себе был бы ужас оказаться на планете симметричных карапузов, тщательно познающих, вырастая, какая пища им нужна. Они ведь даже друг друга не смогут съесть – каждый окажется в положении буриданова осла. Сбудется мечта всех тоталитарных режимов – перед ними будет простая сумма одинаковых «людей», напрочь лишенных за ненадобностью свободы выбора. Выбирай – не выбирай, голосуй – не голосуй, результат всегда будет один и тот же. Между любым и каждым нет никакой разницы, власть всегда остается прежней, оппозиционные "пятые колонны" просто не рождаются, не происходят на свет, и этот ад для живорожденных будет вечным.

   "Фабрика пролетарских кроватей имени товарища Прокруста".

   Первые шаги уже сделаны – вы перестали "почувствовать разницу" и залили мир всякими "как бы". Когда внятность разных миров в мире станет "как бы", вы даже не сообразите праздновать победу над нами и будете считать, что так всегда было и так всегда будет, и вы вполне окажетесь правы.

   Попса всегда симметрична, в ней все как один и один как все. Вы и так живете на кладбище на своих "взрослых площадках", разве нужно еще мертвее? Зачем?

   Философия противостояния на планете противостоит философии сотрудничества, взаимодействия. Достаточно взять людей в заложники – и ты их начальник. Достаточно узурпировать власть – и ты – правитель.

   Правитель – твой начальник. Ты – дурак. Ты рвешься взаимодействовать с ним, а он противостоит тебе и называет пятой колонной.

   Начальником детей, наверное, быть труднее всего – они еще не усвоили стереотипы подчинения и, несмотря на раннее знакомство с тумаками и розгами, продолжают стараться быть собой даже тогда, когда примеряют на себя образы окружающих. Дети свободны по своей природе. Чтобы сделать из ребенка взрослого человека – достаточно отнять у него свободу. Потыкать носом в карту окрестных огородов или полушарий, показать границы. Естественное состояние Детства – незнание границ. Конечно, я говорю не только о политико-административной карте, но и о ней тоже. "Мое – чужое" расположено для них не на карте и даже не на местности, а внутри, там, где гуляют голодные мотивации и запреты, где пасутся табуны еще диких табу. Все эти хищники отдыхают и набираются сил, пока ребенок мал. Но с 4-х-летнего возраста ему уже нужна помощь и подсказка в распознании "свое – чужое", тут он долго будет справляться и набивать шишки без нашей помощи. Опираясь на монаду, которая подскажет, что в каждом своем есть что-то чужое, а в каждом чужом есть что-то своё, откройте ему минные поля этого распознания, и он никогда не сядет за решетку, посчитав чужое своим. Важным моментом распознания будет переход чужого в свое и своего в чужое. Этот переход имеет свои человеческие правила и многое подскажет и юному собственнику-хватателю, и неприкаянному гипертрофированному дарителю всего всем.

(2015-2017)
© Юрий Устинов

Часть текстов утрачена при пересылке. Не редактировано и не вычитано автором. Нумерация отрывков не является авторской. Все тексты написаны автором в тюрьме.
Цитирование и воспроизведение текста разрешено с указанием на его источник: za-togo-parnya.livejournal.com

Posts from This Journal by “заметки до востребования” Tag


Попса всегда симметрична, в ней все как один и один как все. Вы и так живете на кладбище на своих «взрослых площадках», разве нужно еще мертвее? Зачем?


Сижу за компом.

В наушниках свирепствует "Ёкай яма".

И под неё, представьте себе, прекрасно идёт 118 сэмпл "Записок до востребования".

Знаете ли, даже некое мистическое сходство усматривается промежду тем, что произошло с Тропой и тем, что сейчас происходит с викисредой.

Некоторые моменты, так просто до изумления. "Будь собой" (с) ага. Так что ж я сейчас читаю? "Гæдлайны (beta)"? Видимо, так.

И вот, измазанной в котлете губой я вопрошаю: Юрий Михайлович что-либо слышал о теории структурной покрастинации Джона Перри?

Я собирался написать эту статью в течение долгих месяцев. В чем же причина того, что я, в конце концов, делаю это? Не в том ли, что я урвал наконец немножко свободного времени? Нет, не в том. У меня куча студенческих работ, которые необходимо проверить, бланки заказов на книги, которые требуется заполнить, заявка на отзыв от научного фонда и черновики диссертации, которые нужно вычитать. И работа над настоящей статьей для меня -- возможность не делать все вышеперечисленное.

В этом и состоит сущность подхода, который я называю структурной прокрастинацией. Эта открытая мной стратегия удивительным образом превращает прокрастинаторов в высокоэффективных людей, достойных всяческого уважения и восхищения за умение довести до конца любое дело и с пользой потратить время. Все прокрастинаторы откладывают на завтра то, что нужно сделать сегодня. Структурная прокрастинация -- это искусство заставить эту неприятную особенность работать на вас.

Ключевая идея тут в том, что прокрастинировать вовсе не означает абсолютно ничего не делать. Прокрастинаторы редко когда совсем ничего не делают -- просто они делают что-то малополезное, вроде работы в саду, заточки карандашей или рисования диаграмм, как им получше разложить папочки с документами, когда до них наконец дойдут руки. Зачем прокрастинаторы делают всё это? Затем что для них это возможность не делать чего-то более важного. Если бы заточка карандашей была единственным делом прокрастинатора, то никакая сила в мире не заставила бы его этим заниматься. И все же прокрастинатора можно замотивировать делать и сложные, важные и своевременные дела -- если только эти дела будут способом не делать дел еще более важных.


Понятно, что сходство во многом кажущееся, во многом иллюзорное. Кое где – так вообще строго "зеркальное".

То, что Тропа была – хорошо. Многое успела смочь – замечательно. Многое не успела – фигово. По закону Мёрфи, наверное, не успела как раз чего-нибудь такого, чего не успевать крайне не рекомендуется – вообще кошмар.

Это всё предельно ясно. Аллес кляр.

Но в чём-то, где-то, как-то – неудержимо прорастает вопрос: что такого не успела Тропа? Где не успела? К кому не успела? Как так надо было непрогайваться, что б всё так шикарно просрать? Какого "ценного союзника" на ... послать?

Или таки дело именно в "макарёнкышках" и – "явно избыточном, неадекватном милосердии" к ним, всё же?..

Так уж вышло, что террор, как высокоэффективный метод решения проблем с кем-либо и чем-либо пока что ещё более распиарен, чем тропяное коммуницирование. И кто-то в этом виноват.

...опять я сбиваюсь на интонации Роршаха:

"...– Собачья туша в переулке поутру: след шины на разорванном брюхе..."

Ну нафиг.

"...– Всё же безмерно жаль, что вы не читали мистера По, дорогой мой Гаррет..."

Да, вот так – гораздо лучше. Как-то добрее, честнее, что-ли.

Edited at 2018-04-08 05:39 pm (UTC)