za_togo_parnya

Sat, 28 Jun 2008 09:19:24 GMT

Друзья, добрый день!
Мы покинули Камбоджу и движемся дальше.
В нете, как я предполагал, могу быть нерегулярно, повторяю свои извинения. Вот ещё страница.

Я спросил у Александра Васильевича Суворова, - что он думает о возможности восстановления Тропы, приведя ему цитаты из комментариев одного настойчивого читателя этого журнала, который не видит препятствий для такого восстановления.



от    Alexandr V. Suvorov <(адрес А. В. Суворова).ru>
кому    Y M (мой адрес).com>
дата    3 июня 2008 г. 1:27
тема    Пороть горячку нечего

Дорогой Макс!

Обращаюсь к твоему письму.

"Один мой напористый читатель пишет, что Тропу надо немедленно
восстановить, в любых горах, не дожидаясь денег с неба." ...

Разве дело только в "деньгах с неба"? Есть ли у твоего напористого читателя второй Устинов в кармане? Может ли он сам сыграть роль Устинова - собрать группу, повести её за собой в горы? И что значит - "в любых горах"? Я спрашивал Юрия Михайловича, почему именно Туапсинский район, несмотря на травлю.
Ответ понял так, что просто именно эти горы он с детства хорошо знает.
И может с наибольшей ответственностью обеспечить ребячью безопасность, чтобы организовывать Тропу в других горах, их надо знать ничуть не хуже.

(...)
Если ему так не терпится - почему бы не попробовать организовать Тропу самому?
Повторяю, не так-то это просто, и не только и не столько в деньгах дело.
Учитывая личностный фактор руководителя - в данном случае Устинова - Тропа, может быть, в принципе не восстановима, во всяком случае - неповторима, и это хорошо, потому что самое гениальное тиражировать не стоит, превращённое в рутину, оно неизбежно выродится в карикатуру на себя.
Невозможно даже представить детский приют Корчака - без Корчака, школу Сухомлинского - без Сухомлинского. Ну и Тропу Устинова - без Устинова...
Недаром Юра настаивает, что педагогический опыт невоспроизводим. Прошлый опыт нельзя воспроизвести, ну и нечего о нём писать, а нового опыта ещё нет...
Я тут, правда, был с Юрой не совсем согласен, считая, что описывать и осмысливать прежний опыт всё же небесполезно - не для воспроизведения, а для того, чтобы более осознанно нарабатывать новый опыт. Учитывая, а не повторяя старый. А повторить, согласен, нельзя - и не надо.

Я какое-то время был одержим мыслью о том, кто унаследует Тропу, кто сможет продолжить дело Устинова. Прочил на эту роль Олежку, к его немалому смущению. Юра отвечал, что если Олег и поведёт когда-нибудь ребят на Тропу, то это будет гуровская, а не устиновская, Тропа. Да и вообще, у каждого участника даже устиновских троп - свой тропяной опыт, и, значит, своя Тропа.
Вот и пускай тот "напористый читатель", если ему так не терпится, попробует организовать свою Тропу не в любых, конечно, а в тех горах, которые ему всего знакомее. А приставать к другим с ножом к горлу, требуя, чтобы они немедленно и так далее, - просто нечестно. Нечестно приказывать людям жить не той жизнью, которой они живут, а какой-то другой. Это насилие, и, значит, не по-устиновски, потому что Юра, кроме всего прочего - противник насилия, вслед за Львом Толстым, на которого прямо ссылается в официальных документах своей организации.

Грубо говоря, кому приспичило, тот пусть и делает... по-большому или по-маленькому, уж как сумеет.

На самом деле у Юры есть последователи, и они работают с детьми, уж как могут.
Ты их, наверное, лучше меня знаешь. Я могу указать только на Раису Краеву (Рысь) из Одессы. Они ездят в Крым. Пусть и не на всё лето.
Дело ведь не в том, чтобы непременно повторить ФОРМУ устиновской Тропы.
Кроме формы, есть ещё содержание, кроме буквы, есть ещё дух.
Как остроумно отбривал Маяковский своих подражателей: "Делайте под себя, а не под Маяковского". Что и говорить, кому же охота на чужую кучу садиться...
Так что пусть "напористый читатель" попробует сделать Тропу под себя.
И возьмёт на себя стопроцентную ответственность, а требовать,
чтобы такую ответственность брал на себя кто-то другой, повторяю, нечестно.

Не надо забывать, что педагогика - творчество, и на неё распространяются законы, например, творчества поэтического. Да и любого другого. А в поэзии возможен только один Маяковский или Пушкин - второго быть не может. Так и Устинов или Корчак может быть только один. И пусть "напористый читатель" попробует стать единственным мастером среди других единственных мастеров.
Это единственный достойный путь.

(...)

И, что касается устиновской Тропы, устиновского педагогического подвига - главное сейчас не забыть о нём. Помнить, изучать, иметь в своём багаже. И при первой возможности попробовать продолжить эту работу в новых условиях, с другими детьми, с другим "взросляком". А пороть горячку в любом случае
нечего... Из горячки ничего хорошего не получится.

3 июня 2008.

Mon, 02 Jun 2008 12:29:35 GMT

Пять минут на Тропе (180).

Человека в кадре я хорошо знаю, это Владимир Ионович Прудиус,
классный инструктор и педагог, вырастивший настоящих профессионалов-спасателей,
инструкторов по туризму, альпинизму, краеведов, просто хороших людей.
Его Клуб назывался "Траверс".
Владимир Ионович каждое лето помогал Тропе,
иногда принимал участие в перебросках лагерей (у него - ГАЗ-66),
проводил с нами самые разные занятия - от скалолазания до краеведения.
Сейчас, как я знаю, он - директор Центра туризма и краеведения в Туапсе.
Очень добрый человек, турист старой закалки, когда было принято в горах, в лесу
всегда помогать знакомым и незнакомым людям.
И не только в лесу - везде и всегда.
Тропа помогала ему строить дом в пригороде Туапсе,
мы это делали с большим удовольствием
и получили много нужных навыков -
стало понятно КАК построить дом.
Большой, настоящий, много раз принимавший потом Тропу под свой кров.
Это - первое знакомство с Прудиусом.
Мы с вами ещё обязательно к нему вернёмся.

http://depositfiles.com/files/5740115

MPEG-4. 53 Мб. Битрейт 1300.

------------------------------------------

Друзья!

Совсем скоро мы всей семьёй поедем в Большой Тур, потом на Родину.
В этот период журнал будет выходить нерегулярно, лишь тогда, когда у меня будет хороший доступ к Интернету. Каждую такую возможность я буду использовать чтобы продолжать вести журнал.
Вернёмся, наверное, в конце июля.
Желаем всем хорошего лета.

Максим, Марина, Юра, Ярослав.

-------------------------------

* * *

(Дмитрию Никифорову ("Кефиру". 1969).

Город назывался Человеком.
Во дворце, отделанном достойно,
В самом центре города на взгорье
Жил его величество Премудрый -
Сила, Власть и Разум - Здравый Смысл.

Королю прислуживали Хитрость,
Скупость, Осмотрительность, Опаска,
Своеволье, Хамство, Себялюбье,
И еще немногие из многих,
Для которых сила - в подчиненьи.

Боль была века тысячелика,
Беззащитна, и непобедима,
Тысячью окон она смотрела
В тысячи окон домов тревоги.
И по длинным улицам пустынным
Ветер нес вчерашние заботы,
Пыль и мусор, память и бумагу.

Педантизм командовал войсками.
Мимо Академии Неверья
Стадо Эрудиции на бойню
Гонит Любознательность - пастух -
Мясо к королевскому столу.

А Любовь?
А Нежность?
      А Надежда?
На базарной площади рядами
Продают гримасы и улыбки,
Те, что так похожи друг на друга.
Продают их Поза и Практичность
И совсем недорого берут:
Преданность, Предательство и Принцип.

Вечера похожи на предсмертье.
Без огня, без звука, но чуть слышно,
Чтоб достать кусок сухого хлеба
И дожить до будущего утра,
По глухим помойкам лазит Стыд.

А Любовь?
   А Нежность?
        А Надежда?
Разве никогда не пополнялся
Этот город теплыми дождями?
----------------------

         Дима Никифоров был первым юриным помощником, выросшим из ребят. Первая карстовая пещера "Тёплая-23" на массиве Фишт была официально открыта, пройдена, описана и картографирована Димой Никифоровым и Юрой Устиновым в 1967 году.

Подробнее о Диме можно узнать здесь: http://nkosterev.narod.ru/met/veteran/n/nikif.html
А "Кефиром" его звали за то, что в праздники, когда принято приходить в гости с бутылкой спиртного, он всегда приходил с бутылкой кефира.

Александр Васильевич Суворов отвечает на вопросы.

Sun, 01 Jun 2008 22:51:16 GMT

Я спросил: "Уважаемый Александр Васильевич! Как можно было бы выразить
философскую основу Тропы? О Тропе говорили педагоги, социологи, психологи.
А что сказали бы философы?

Сначала Александр Васильевич сослался на его рецензию к тропяному проекту"Доктор Лес", и я оробел - как мне выбирать оттуда то, что касается философии. Но сегодня пришло его письмо с ответом на мой вопрос. И я публикую этот ответ.
-----------------------------------------

от    Alexandr V. Suvorov <(адрес А. В. Суворова).ru>
кому    Y M <(здесь мой адрес).com>
дата    1 июня 2008 г. 13:30
тема    Я "раскололся"

Дорогой Макс!

У нас кончались деньги на интернет-счету, вчера вечером мы их пополнили, и я
получил твоё письмо только сегодня ночью.

Из рецензии на проект "Доктор лес" вытаскивать ответ на вопрос о философии
Тропы не надо - рецензия вся этому вопросу посвящена. И ответ сводится к
тому, что на Тропе философствует сам процесс, то есть тропяная
психолого-педагогическая практика насквозь философична, полна глубочайшего
философского смысла.

Приводится пример с теоретическим пониманием сущности человека у Маркса в
"Тезисах о Фейербахе" - "сущность человека... в своей действительности...
есть ансамбль всех общественных отношений" - и практической, как
предпочитает выражаться Юра, "ансамблевой самоорганизацией" Тропяной группы.
И юрино "Будь человеком" реализуется как раз благодаря этой "ансамблевой
самоорганизации", в полном соответствии с теоретической формулой Маркса.
Иными словами, ребёнок на Тропе имеет возможность быть, а не когда-то в
будущем стать, человеком, благодаря изначально человеческим - человечным -
взаимоотношениям в Тропяной группе. Определённым образом - "ансамблево" -
самоорганизовавшиеся отношения между ребятами дают возможность каждому из
них быть человеком немедленно, здесь и сейчас, а не когда-то в будущем.

А вопрос о сущности человека, о том, чем человек отличается от всех прочих
живых существ, - следовательно, благодаря чему именно человек становится
человеком, - это один из самых "дремучих" философских вопросов. Тропа на
него отвечает: каждый может быть человеком немедленно, прямо здесь и сейчас,
благодаря определённому - человечному - ансамблю отношений внутри группы и
между группой и окружающей природой.

Неважно, что сам Юра при этом исходил из музыкальных аналогий, имея в виду
под "ансамблем" джаз. Теоретической сути дела - что сущность человека есть
ансамбль всех общественных отношений - это ничуть не меняет. Главное -
ансамбль, то есть некая целостность. И, разумеется, самоорганизующаяся,
саморазвивающаяся целостность - таким образом, естественная,
природосообразная, а не искусственная, изнасилованная "бедагогом".

Юре может не понравиться, что он нечаянно спел в унисон с Марксом. Вплоть до
совпадения терминологии. Но тут уж я ничем помочь не могу. Это-то меня и
поразило - полное, пусть неосознанное, подтверждение тропяной практикой
теоретической формулы Маркса. Потому-то я и написал, что на Тропе
"философствует сам процесс". Ничего удивительного в этом для меня вообще-то
нет: мне давным-=давно известна сентенция, что нет ничего практичнее хорошей
теории... И, следовательно, наоборот: нет ничего теоретичнее, философичнее
хорошей практики. А в "хорошести" тропяной практике никак не откажешь. Вот
она и философствует - неизбежно оказывается в высшей степени теоретичной.

Вот и весь принципиальный ответ. Остаются подробности - остаётся проследить,
когда (при каких именно условиях, по каким именно поводам) и как
философствует тропяная практика. Вот это я и хотел сделать путём применения
к практике Тропы моих четырнадцати принципов совместной педагогики. Для себя
я это уже проделал и пришёл к выводу, что все четырнадцать принципов
совместной педагогики работают практически только на Тропе. В моей
собственной практике и практике моих коллег какие-то работают, какие-то нет,
причём работают разные в разные годы, в разных условиях, с разными ребятами.
И только на Тропе - работают, а не просто декларируются, все без исключения.
Потому-то я и оценил так высоко глубочайший философский, он же
теоретический, смысл Тропы.

Ибо философия - на самом деле не что иное, как теоретическая культура
человечества, культура грамотного (диалектического) мышления. Юра - великий
философ-практик. От него ждали и формулирования этой философии. Ждали
монографий, трактатов. Он ответил на эти ожидания "трахтатом" (его же
чудесный каламбур): формулировал, конечно, свою философию - в официальных
документах Тропы (программы "Доктор лес", "Школа спасателей" и другие),
чтобы получить возможность (прежде всего финансовую) работать практически; а
так, будучи скорее художником, нежели теоретиком - скорее человеком
искусства, нежели науки, - предпочитал свою работу показывать, а не
рассказывать и, тем более, не рассуждать о ней. Отсюда фильмы и
восхитительные педагогические эссе. И песни, конечно - там тоже выражена
философия Тропы. Но нужен специальный теоретический анализ, чтобы её оттуда
извлечь...

У меня вряд ли хватит времени на полноценную монографию о Тропе, хотя план
её в моём дневнике намечен. Намечен и анализ эссе, в первую очередь "Вилка
советов", а так же песен, ну, и имеющихся у меня официальных документов.

Впрочем, эту работу кто-нибудь когда-нибудь проделает. Даже
воспользовавшись, может быть, моим готовым планом. Ничуть не возражаю. А я
должен закончить ввод в компьютер брайлевских дневников Тропы и провести
сопоставление Тропяной практики с принципами совместной педагогики - вот
этого за меня никто не сделает. Анализ документов, эссе, афоризмов, песен,
воспоминаний - сможет сделать любой теоретически грамотный и честный
исследователь, и опыт Тропы, думаю, такого исследователя ещё дождётся. Лучше
всего, если бы такой нашёлся среди тысяч выросших на Тропе...

А у меня есть и другие теоретические долги - прежде всего, самоубийственный
по своей беспощадной правдивости долг прослеживания последствий сенсорной
депривации. Ближайших и самых отдалённых, не всеми, к счастью, проживаемых.
Но мною, увы, прожитых так, что, можно сказать, я эти последствия
прослеживаю уже скорее с того, чем с этого света.

Тропе же и лично Устинову я в первую очередь благодарен за появление у меня
сына - Олега. Думаю, такая личность нигде больше, кроме как на Тропе,
вырасти не могла. Именно благодаря практической философии Тропы. Олег - это
живой смысл моей жизни: пока я обеспечиваю, насколько могу, его личностный
рост, я тем временем имею шанс "расплатиться" со всеми своими творческими
долгами. Не будь я нужен Олегу, такого шанса могло бы и не быть - я
смертельно устал ещё до встерчи с ним... (...)
Нигде больше, кроме как на Тропе, я не мог бы встретить свою
судьбу, каковую встретил в лице Олега - на Тропе.

Ну, вот я и "раскололся" - ответил всё же на твой вопрос о философии Тропы.
Философия есть у всего, а Тропа ВСЯ БЕЗ ОСТАТКА - практическая философия. И
результат этой практической философии - живой, продолжающий развиваться
результат - сконцентрирован для меня, воплощён в Олежке. В моей самой
большой за всю мою жизнь любви, сопоставимой по глубине и силе чувства, и в
первую очередь по ответственности, только с моей любовью к маме...

1 июня 2008.

Кстати, поздравляю с международным днём защиты детей. Мы с Олегом ездили
сегодня на закрытие международного фестиваля "Детство без границ", где я
награждал и поздравлял "Добрых Волшебников" - ребят-инвалидов, отличившихся
в творчестве и/или в умении дружить, и тем самым преодолевших
социально-психологические, личностные последствия инвалидности. Я награждаю
их каждый год уже более десяти лет. Олежка ездил со мной на это мероприятие
впервые.

Sun, 01 Jun 2008 15:45:40 GMT

(1979).

ТЕТРАДЬ 2

                                   Если хочешь быть быстрым
                                   дельфином,
                                   будь мудрым дельфином.

                                   Знаю, что ничего не знаю. Но я
                                   уже знаю, - почему.

         Помнится, милостивый государь, за шкафом мною вам было обещано первое же обращение к ва... (к Ва)шему имени на предмет посвящения некоего труда, который я протружу здесь на близкую и, к сожалению, не свободную (пока) тему.

          Поскольку до теперешнего времени не было подходящих тетрадок (все были или толстые, или в клеточку), а я привык заполнять собой всё свободное пространство, начинаю только сейчас, незадолго до конца.

         Объём настоящего труда позволяет обойтись, при его употреблении куда-либо, стаканом чая, очками, если они вам нужны, и полкоробком спичек для грызения, жевания и пометок на полях, которые я с радостью оставляю свободными как в интересах экологии, так и ввиду отсутствия изъянов в том, что находится за их пределами, ибо оно не имеет претензий.

         Следуя указанию, что одна глава хорошо, а две -- лучше, я постараюсь придать сочинению некоторую двуглавность, не считая вступительного слова и игнорируя собственное заключение, каким бы нелепым и тяжёлым оно ни оказалось.

1

         Звания, титулы, корочки, должности, опыт, диссертации, методика, теория, дидактика, практика -- со всего этого начинается необратимая усталость, на всём этом или на чём-нибудь одном кончается то, что я считаю нормальной педагогической жизнью.

         Невежество рождает беззащитность, беззащитность рождает свои атрибуты, перечисленные выше, и оборачивается усталостью, похоронами всяких надежд найти удовольствие в своей работе.

         А удовлетворение очень нужно, ибо мы -- животные и ничто человеческое нам не чуждо.

         Основная, самая распространенная причина, по которой его не бывает: каждый хочет быть целью, но далеко не средством. Собачка тут зарыта со слона. Осознав себя Их (ребят) средством, приняв себя в этом качестве, совершенствуясь в этом качестве, не будешь устало и привычно ждать Их проказ, подлостей или благодарностей, но будешь жить в Их жизни, станешь чувствовать, как Они.

         Крайности тут тоже не нужны. Не надо быть удобным предметом для познания мира или давать Им запредельно паразитировать на своей способности к резонансу.

         Вот тут и лежит первый ключ первого пути: резонанс. И вроде законный вопрос:

        Ну, настроишься на одного, а как же остальные?

        Да, чем выше избирательность, тем лучше. Здесь важнее, однако, чувствительность. Каждый может найти свой вариант. Меня хватало так: непосредственная двухсторонняя связь + 3, в это время прослушиваются ещё + 3, в это время подразумеваются по прогнозу и дискретно контролируются ещё + 4, итого -- 10. Это не дар Божий, а у любого есть, если хотеть. Всё дело в том, что настройка идёт не сдвоенным блоком [переменного конденсатора, как в старых приёмниках], а включением уже подобранных ёмкостей. Постепенно при работе с группой, особенно с полным составом, скорость переключения такова [становится такой], что даже самому временами кажется, что полный контакт с каждым непрерывен.

         Почему я -- средство? Почему я не хочу быть целью, делать "по образу и подобию", получать своё положенное и т.д.? Во-первых, потому, что это -- грубое вмешательство в суверенитет каждого из Них. Во-вторых, потому, что это позволяет мне использоваться универсальнее и полнее.
        В-третьих, потому, что не так больно (вру), лучше сохраняешься и меньше усталости (правда).

        Второй ключ -- объявление войны формулировке и понятию "определённые возможности" касательно себя, Их и Нас, т.е. себя и Их вместе. Кем определены возможности Мариванны из соцвоса? Да никем. Петькины? Никогда. Твои? Ни за что. И начинаешь видеть, что эти "определённые возможности"-- просто удобная дорожка для халтурщиков вроде т. Прокруста. И тогда ты вылупляешься в настоящий, истинный Их мир и запросто носишься там, где границы ещё не установлены, по запретной территории талантливости или [и] отзывчивости, мало ли...

         Но там, где границы уже стоят, не тяни, не пихайся и не выворачивай столбы. Пригласи поиграть. Ты же -- средство, понимаешь?

        В четырнадцать до меня глубоко дошло, что я -- "лишь" форма
существования материи, и хотелось умереть. То же -- с ощущением себя средством, Их средством, повторяю, и ещё раз повторю: средством достижения цели.

        Какой цели? У каждого из Них -- своя. Каждый -- попытка Природы. Каждый имеет право и шанс. Что бы ни делала жизнь с Ними, что бы ни делали Они с жизнью, будь средством.

        Множество ключей уже лежат в этих двух, и я их просто не упоминаю; например, "быть самим собой"-- уже в первом, "быть личностью"-- во втором. Нечего также пояснять, что если встал вопрос "сколько себя оставить себе", то ты просто лжёшь Им. И так далее. (Ну, если ты с Ними всегда остаёшься самим собой, то тебе не надо отгораживать себя в себе.)

        Короче, умного труда, как видишь, опять не получается. Обобщать трудно потому, что нет более конкретного, чем педагогика, а не обобщив -- как писать?

        Но -- буду.

        Ты (я) -- средство для неразбивания стекол, понимания Малера и доставки яблок. Бывают специализированные средства, но ими пользуются по средам и пятницам, а что в понедельник?

        Ключ третий: формирование сообщества. Для примера принято уподоблять себя инженеру, художнику у мозаичного панно, но это чепуха. Там в итоге -- конечный продукт, здесь не должно быть итогов, и страшно, когда их приходится подводить.

        По форме сознательной и подсознательной деятельности (если я имею о них представление) это ближе всего к игре. Но к игре на качественно иной ступени, когда условие проверяется на приемлемость и становится (не становится) живой частью, органом или свойством объединения. Я начинал обычно с игры в общую пищу и [или] общие вещи. Потом -- общие интересы. И уже гораздо позже, гораздо -- общие отношения. Система ценностей. Соцактивность.

         Ключ четвёртый -- отражения.

         Капли отражают океаны, симбиоз этой насекомой с зелёным листком -- Петькину с Вовкой "дружбу". Целесообразное красиво выживает, ненужное некрасиво гниёт. Видя красоту окружающего мира, Они не только отражают её, но и впитывают её законы. Не надо строить Им дворцы или делать Их людьми будущего -- настоящее погубит Их. Лес должен быть не пройден, а
прожит, и тогда, грубо говоря, 1 км леса х 1 см Моне х 1 мин. Дебюсси х (...) = N красоты для каждого как результат повышенной выживаемости в конкретных сегодняшних условиях.

        Обглодками какими-то пишу. И каждый обглодок как вершина айсберга выглядит, наверное: "Во наколбасил!" Ну и ладно.

        Ключей можно целую связку, но что на этом пути после создания объединения? А дальше -- тот этап, до которого я два раза уже не добирался по метеоусловиям.

       Размножение.

       Группа, бывшая некогда монолитной или связанной, как порывистая стайка мальков (рыбьих), начинает постепенно приобретать "зернистую структуру", внутренние связи слабнут; бузят или тихо уходят первые лидеры и последние функционеры, молчаливы "звёзды", но свет их -- внутрь себя -- всё ярче. Это наисложнейший этап, и большинство, если не почти все группы, кончаются на нём.

        [(На этот раз у меня прервалось примерно на середине первой четверти этого этапа. Но и эта четверть дала шестерых, могущих по-своему делать
то, что делал я. Четверо из них идут или уже пошли в пед.)]

        Смерть группе на этом этапе можно устроить запросто: оставить в силе все мерки и требования прошлого года, самого яркого, самого-самого.

        А надо просто помочь собраться в дорогу. Ты больше не нужен им, и немногие из них нужны друг другу. Группа отработала своё. По моим наблюдениям, период существования группы (оптимальный или возможный) около 3,5 лет. Меня лично хватает на столько. Хватало, то бишь. Вариант с постоянным обновлением состава (текучий вариант) не даёт результатов за счет снижения общих уровней. Это всё равно что устроить в школах только десятые классы и всех, окончивших детсад, доводить в них до полного усвоения программы. А рядом -- консервативные второгодники, настоящие выпускники.

        Главное на этом пути, наверное, уважение к каждому из Них. Любовь -- на втором месте. Справедливость -- на третьем, ибо слишком многолика. Уважение же, хоть и ёмко, имеет своё лицо. Оно, конечно, предполагает Справедливость, но не делает её. Что надо ещё? Уметь (мочь) не видеть и видеть, не прощать и прощать, копать и не копать.

        Постоянно, неистово, в лобовую: чтобы в каждом плоде была кость. Несъедобная кость, единственное назначение которой -- прорасти. Жаль только, почву для них ты подготовить не сумеешь. Не успеешь, не сможешь в одиночку. Помнишь, у Бредбери ходил один и сажал на Венере, что ли. Или на Марсе. [В пустыне, в общем.] И не знал, что будет. А когда заснул, пошёл дождь.

        Можно рыть тоннель через гору к воде или сокровищам, но КАКИМ будет тот, кто увидит свет? Вот видишь весь первый путь, от ощущения себя средством до света в конце тоннеля, до дождя, до всходов. И единственная награда, которая желанна на этом пути: сделать всё, что мог; выложиться целиком. (Светлая мечта: выкладываться целиком каждый день.) Придёт время, и педагогику отменят так же, как отменили прививки от оспы. Я ведь, чё греха таить, действительно хотел тут изложить некоторые "обчие концепции" и пр.; но получается мешок субъективных комментариев к...

        Тьфу, замучил ты меня, любознательный. Ну, путь так [как] путь.
        Теряешь тропу и находишь, дождь и солнце, мороз и зной, родники и сточные канавы. Где-то за соседним хребтом, в низине, стройно шагают по асфальтированному шоссе колонны юных пионеров. Хриплый, глухой звук горна, кандальный звон, дробь барабанов.

        Они учатся ходить как положено.

        При современном уровне техники асфальтобетонную почву для плодов укладывают централизованно, мощными машинами.

       Какие же две разницы есть между сообществом тех и этих, наших?

-----------------------------------------------------------------------
Думать одинаково.             Со-чувствовать и понимать.
-----------------------------------------------------------------------
Право участвовать
в принятии                         Право принимать решения
решений голосованием.     или отдавать это право.

-----------------------------------------------------------------------
Поощрение за дело.                       Дело есть поощрение.
-----------------------------------------------------------------------
Кто не с нами, тот против нас.       В чём мы неправы,
                                                         раз он
                                                         не с нами? Или он?
-----------------------------------------------------------------------
Сделал хорошее -- хороший,       Не сделал хорошее -- плохой?
                                                       Нет,
сделал плохое -- плохой.             ты славный. Просто
                                                       оступился.
                                                       Мы с тобой. Ладно?
-----------------------------------------------------------------------
Я один, а вас много.                  Вас много, но я -- для каждого.
-----------------------------------------------------------------------
Делай, как я.                                Я бы тАк сделал.
                                                      А ты -- подумай.
-----------------------------------------------------------------------
Стань человеком.                       Будь человеком.
-----------------------------------------------------------------------
Уважай старших.                   ...................
-----------------------------------------------------------------------

        Надо же, бледная поганка, какая чушь получается! Суть разности "подхода" понимаю, а изобразить не могу. В общем, у "них"-- почти всё бутафорское, а у нас настоящее. И даже не это.

        Как ни пиши, всё не так, всё капканы какие-то. Не разные грани, а вообще круглый стакан.

        Ан суть разности подхода: 1. Ты -- настоящий; 2. Ты -- сырьё.

       Ох, бл. [бледная] поганка, как я этих ненавижу "расти большой и СТАНЬ человеком"! Наверное, что-нибудь одно: или уже человек, не болванка, не заготовка, твари долбаные. Он с вами груб? Значит, заслужили. Скрытен? Не мешайте. Увлекается попной музыкой? А что же, слышали мы по радио настоящую? Хи!

       Ваши галоши совсем износились, собака пропала, фотография на стене пожелтела, а в пустом аквариуме паук ловит мух. Ваша ночь бесцельна, день зябок, вы давно не боитесь вечера-рафинада, быстрорастворимого, без памяти о давних запонках и ударах музыки под дых.

      У вас есть кошка, но её никогда нет дома.

      Что же вам надо от Них?

      Никто не украсит ваше одиночество, если не будет любить вас. Но почему вы уважения -- требовали, а любовь ждёте? Зачем?

      Разве вы давали в долг, разве у вас лежит Их расписка? Разве не будет у Них своих неблагодарных детей?

     Тьфу!

2

      Путь второй -- "ура, дави!".

      Орёт в мокрой пелёнке? Пусть орёт, сам обделался. Я занят. Не хочет идти в садик? Пойдёт, никуда не денется. Все ходят, и он пойдёт. Учительницу начальных классов учили, а теперь ей и деньги платят. Небось ей виднее, дурак он или нет. Сама знает, когда орать. Учёная и оплачиваемая. Перестань прыгать, на тебе октябрятская звёздочка. Тот, на звёздочке, никогда не прыгал попусту, не таскал в карманах эту железную гадость, не мучил кошку, не лез на балкон зимой в одних шортах, не бил стёкол, не грубил учителям.

      Не будешь таким, как он,-- в пионеры не примут (а Он не знает, что это такое, и ему ещё не всё равно)!

      В музей? Все идут, и он пойдёт, никуда не денется. Всем повяжут, и ему повяжут. Все будут беречь, и он. Повяжут цвета одного. Песня о Щорсе? А куда он денется. И обе эпохи возрождения носом пропашет [перепашет].
     Дави!

      Куй железо, пока горячо, а до четырнадцати оно ещё горячо, потом спокойно, по-деловому проводи собрание, голосуй, выбирай.

      Не подведёт. Никуда не денется.

      Хоть тобой будет командовать, хоть страной -- всё сделает как положено.

      НИКУДА НЕ ДЕНЕТСЯ.

      Вот и весь путь. Не так уж сложно сделать, чтобы никуда не делся. Гораздо сложнее, чтобы было куда деваться. Легче построить забор, чем проложить дорогу.

      И это -- путь основной, общепринятый, законный. Который так проложен, чтобы и ты никуда не делся.

      И каждого на этом пути можно деть куда надо. И каждый свободен в выборе идти так или не идти вообще.

      Если в начале века асфальт был в диковинку, то сейчас все норовят на травку, на землю, хотят по-своему, асфальтобетонная машина их уже не устраивает.

      И деваются.

      Чтобы не девались, дорогу надо с обеих сторон огородить, на всём за её пределами повесить таблички "Ненастоящее", "Враждебное" и лозунги по направлению движения.

      Неплохо, если всё за пределами пути будет вызывать отвращение и страх.

      Остальное частично изложено на 4-й странице обложки. (*)

      А действительно, чушь какая получается. Набор фраз. Не умею я писать об этом. И вообще не умею, пойдите в пень [к чёрту].

     [Просто, если кто-то хочет попробовать сделать мир, то пусть знает, что:

     После двенадцати поздно.

     Уверенность с сомнением -- 50/50.

     Ладно, хватит.]

     Те, кто хочет "оторвать себя от земных благ" и заняться педработой, нуждаются в условиях, а не советах.

      И любое дело нужно беречь от дураков, особенно медицину и педагогику. Многие хорошие люди так и думают и не идут к ребятам. Боятся оказаться несостоятельными. А в это время дуреньких студентиков ПИ приводят на практику в школу, где они не знают, от кого больше шарахаться, и ужасно боятся детей.

      Я видел много раз, как дети за это красиво на них кладут.

      Я всё не о том и не о том, бл. [бледная] пог. [поганка].

      Сам-то я теперь в компании слепых художников, безруких музыкантов, безногих танцоров. Чего, собственно, надо? Как я всё делал? Хотел -- и делал. И каждый день мечтал выложиться до конца.

      И такие дни были, и мне не о чем жалеть.

      Что ещё?

      Страниц впереди полно, но хоть бы чего-нибудь конкретное
спросили.

      Например, как сосчитать не разбитые за день стекла. Достойная тема.

      Это будет около 30% от количества активных переключений, сделанных индивидуально ввиду прогноза аффектации. А?

     То, что не случилось, бывает даже важнее того, что произошло. Жаль, продукцию считают [и оценивают] только в одну сторону по шкале.

     Что ещё?

     Постоянная свобода выбора -- созидающая сила. Необходимость выбора -- условие созидания.

     Что ещё?

     Писать уже совсем не могу, вот что ещё.

    И хватит.

    Лучше спрашивайте.

Составлено 31 декабря 1979 -- 1 января 1980 в подвале
психбольницы "Столбовая" для М. Кордонского.

(*)- Оригинал написан в ученической тетрадке, где на 4-й
странице обложки -- "Законы пионеров"...

Sat, 31 May 2008 16:41:00 GMT

Срочное сообщение от klu4_30

31 Май 2008 @ 13:56

Нужна помощь ребенку

http://prosto-pincher.livejournal.com/12947.html

http://forum.semeistvo.by/showthread.php?t=9807

http://www.govor.of.by/index.html

ПОМОЩЬ НУЖНА ОЧЕНЬ СРОЧНО !!!

Sat, 31 May 2008 16:16:22 GMT

Фото А. Купавского.

"Тропа ведет вверх" - из этой книги Надежды Крупп я продолжаю публиковать отрывки.

Новый лагерь назвали Агопс, по имени речки. На следующий день туда ушла «доставка» с продуктами, а на третий — переселилась ещё одна группа с Северного. Лагерь стоял внизу, на самом берегу Агопса, и шум горной реки стал постоянным звуковым фоном нашего нового места жительства.
      Вечером на разборе несколько человек сказали, что Сынок весь день валял дурака и не помогал, когда его просили.
      И тут, что бывало очень редко на разборах, голос подал Юра.

     — Всё, что ты не дорабатываешь, — сказал он ему очень мягко, — за тебя делают другие. Они тебя обслуживают. Получается, что ты не Сынок, а барин. Если хочешь, чтобы тебя обслуживали, нужно ездить в пионерский лагерь. А тут мы обслуживаем себя сами. Что скажешь. Сынок?
      Сынку не больше двенадцати лет. Трогательно красив, как деревенские дети на старых немецких открытках. Хлопает огромными круглыми глазищами, опускает их вниз в знак полной готовности принять любой приговор и молчит.
      — Дадим ему контрольный день, — предложил Том.
      — Беру контрольный день, — кротко ответил Сынок.
      — Юра, что такое контрольный день? — спросила я в конце вечера.
      — Это день, когда человек может начать жить сначала, и все должны забыть, каким он был до этого.
      Следующим вечером все признали — и Сынок не возражал — что контрольный день он не выдержал.
      Его отправили на три дня обратно, в Северный лагерь. Это была мера наказания и ещё одна возможность исправиться. Наказанием для детей было любое удаление от Юры, ибо все тянулись к нему, как зеленые былинки к солнцу. Хотелось написать — как цветы. Банально, но точно: почти все дети тут были удивительно красивы.
      — Юра, ты что, специально подбираешь их по красоте?
      — Объяснял уж не раз: приходят они обыкновенными, походят годик — и становятся красивыми. Естественный процесс: открываются замки, исчезают комплексы, растворяются маски. Как-то один год мы отбоя не знали от «Мосфильма» — все хотели снимать наших детей. С трудом выдержали атаку. «Нигде, — говорят, — нет таких красивых детей». Пришлось объяснить им, что все дети без исключения могут быть красивыми, если с ними правильно обращаться.

       Из разговоров с Юрой:
       — Сынок? Да, он домашний ребёнок. Его мать была «королевой» парка культуры и отдыха всю свою молодость. Тронуть её никто не мог, потому что её защищал «король». Значит, Сынок у нас — принц королевских кровей. Когда родился, мать бросила его на дедушку с бабушкой. Они холили и растили внука, сделали конфетку. Главное — вкусно поесть и отдохнуть, интеллект там задавлен, все заботы только о теле.
       — И ты надеешься что-то изменить?
       — Несомненно. — Юра редко говорил так уверенно. — Нужно, чтоб он понял, что себя можно и нужно корректировать. Я взялся за него круто. Поставить крест на нём — значит, поставить крест на себе. Это слишком шикарно. Я должен вытянуть его.

       Очень скоро я поняла, что почти все «устиновские» Дети, и детдомовские, и домашние, девять месяцев, которые они проводят в городе, с нетерпением ждут лета, чтобы снова вернуться в экспедицию: там для них начинается иная — их собственная жизнь, которую они делают себе сами.        Именно поэтому они даже свои имена оставляют в городе, придумывая себе и друг другу совсем иные, более соответствующие их внутреннему существу. «Мы делаем Тропу в горах и делаем Тропу в себе» — так сказал на одном из разборов в прошлом году Андрей, четырнадцатилетний мальчик из Новосибирского детского дома. Дети запомнили эти слова и часто вспоминают их.

      И был ещё один день. Две разведки вернулись без результата. Но работа начинается: делаем Тропу — первый участок, маршрут которого уже ясен — от лагеря до перемычки.
      За завтраком Юра обнаружил, что овсяная каша имеет странный вкус. Оказалось, что в запарке завпрод выдал дежурным вместо сухого молока пшеничную муку.
      — На пшеничном молоке, в деревянном башмаке... — пошутил Юра и принялся за свою порцию.
      — Прошу дежурных выдать всем утешительное повидло.
      Тут же была открыта банка яблочного повидла, и каждый получил чайную ложку. А миска с круговой добавкой (без повидла) долго путешествовала под прибаутки Юры:
      — Ходит мисочка по кругу, адресованная другу... Надо сказать, что прибаутки, перевертыши слов, зашифрованные для непосвящённых разговоры были в большом ходу в лагере. И детям это нравилось. Это была своеобразная игра. Например, Поляна, старшая из всех представительниц женского пола в лагере, спрашивает Юру.
      — А не зовёт ли погода: «Ко мне, Мухтар»?
      — Умница. Давно зовёт. Кино показывать нужно по палаткам. Если хоть одному в палатке не показать, то потом его будут смотреть все снова.
      Разговор так и остался для меня загадкой до тех пор, пока я не увидела, как Поляна, нагрев кан воды, отнесла его на берег Агопса и там намыливала мальчишкам головы шампунем из тюбика. А на тюбике было написано: «Мухтар. Шампунь от насекомых».

      Дольмены — я не раз слышала о них. Юра говорил, что это — древние памятники, загадка которых до сих пор до конца не раскрыта. Встречаются они на севере Африки, в Индии и вот — здесь. Каково их происхождение и для чего они предназначались, точно никто не знает. Есть только версии. По одной из них это погребальные сооружения.
      Мне хотелось их увидеть. И вот, наконец, нескольких ребятишек и меня Юра отправил к дольменам. На холмах в редколесье я увидела группы больших плоских прямоугольных камней. Они не лежали плашмя, а стояли — вертикально или горизонтально, часто под углом друг к другу, образуя ограждённое пространство. Иногда сверху оно было накрыто горизонтальной плитой. Я вошла в одну из таких «комнат» и испытала странное чувство, будто попала совсем в другой мир, в иное измерение. Говорили, что по ночам здесь можно услышать странные звуки, и ещё рассказывали, что на того, кто отважится здесь переночевать, нападают потусторонние силы. Мальчики, будто бы, на спор оставались здесь на ночь, но мало кто выдерживал до утра. Кто-то, правда, продержался и очень гордился этим.
      Вернувшись в лагерь, я спросила у Юры:
      — Ты не пробовал провести в дольменах ночь?
      — Нет, и думаю, что этого не следует делать. Из этических соображений. Ведь мы не знаем, что такое дольмены, для чего они предназначались. Может, это были культовые сооружения, и мы не знаем, что в них можно делать, а чего нельзя. В наших вот храмах в своё время устраивали склады и хранилища овощей...
      Много позже мой младший внук дал мне почитать, как он выразился, «классную книжечку». Это была «Механика судеб» Георгия Арабова. Там есть описание Чистилища, где голо и пустынно — только огромные, вертикально стоящие камни заполняют однообразный пейзаж. Я сразу вспомнила дольмены.

      Тропу рубили в зарослях папоротника, корчевали его с корневищами — дети прозвали их, по внешнему сходству, «ананасами». Резали секаторами лианы, выкладывали из камней переходы через Агопс, который, делая петлю в горной расселине, дважды на небольшом участке ухитрился пересечь маршрут будущей Тропы. На подъёмах и спусках рубили ступеньки и террасы, пропиливали толстые упавшие стволы, которые преграждали путь, убирали с дороги камни, спуская их прямёхонько в речку, куда они скатывались с грохотом и бухались с плеском. Всё делали старательно, легко и весело. Каждый был занят своим участком, и никто не заметил, что Саня, работавший в паре с Киром, намочил ноги и вернулся в лагерь, чтобы переобуться. Вместе с ним ушёл и Кир, поскольку закон экспедиции запрещал за территорией лагеря ходить в одиночку. На Тропу ни тот, ни другой не вернулись. Это заметил только Юра.
      Вечером на разборе Сане пришлось объясняться:
      — Я переобувался и вдруг увидел, что Кир ворует сахар: взял из коробки, потом огляделся вокруг, никого не увидел — и снова взял. После этого я не смог с ним идти на Тропу.
      Все молчали. Молчал, глядя в сторону от костра, Кир. Молчал Юра.
      И разбор пошёл дальше. Никто об этом больше не заговорил
      Кир — красавец лет четырнадцати, рослый, спортивный, почти юноша, всегда аккуратно одет, красивая стрижка «при любой погоде» расчёсана.

(...)

      В фантастической преданности детей Юре и Тропе чудился какой-то секрет, а когда я попыталась узнать его, Юра, посмеиваясь, объяснил, что никаких методов воспитания у него нет, что воспитывать вообще грех, а вот создать условия для самовоспитания, дать какой-то материал ребёнку для размышления — это важно. Да я и сама не раз была свидетелем того, как Юра подбрасывал такой материал Это происходило постоянно, чаще всего — на уютных вечерних посиделках вокруг догорающего костра, когда песни перемежались вопросами, рассказами.       Например, однажды кто-то из детей вспомнил о двух сладких шоколадных плитках, пропавших из разведфонда. Кто взял плитки, так и осталось неизвестным.
      — Того, кто их взял, — сказал Юра, — можно пожалеть.
      — Почему?
      — Да потому, что он сам себя наказал: сделал плохой выбор. Он позаботился о теле в ущерб своей душе.
      — А что важнее? — спросил Листик.
      — А как ты думаешь, что важнее: обложка книги или её содержание?
      — Содержание.
      — А что важнее: штормовка или ты сам?
      — Я сам.
      — А в тебе что важнее: твоя внешность или твоё внутреннее содержание — что ты чувствуешь, о чём думаешь, на какие поступки способен?
      Листик задумался. Все ребятишки, открыв рот, ждали ответа.
      — Конечно, душа важнее, — заявил Лётчик.
     — Наверное, что я думаю и что я делаю — важнее, — задумчиво сказал Листик. И было странно видеть Листика, который всегда всё знал наперёд, — задумавшимся.
     — Ну, вот видишь, ты сам и ответил на свой вопрос. Сладкие плитки — это для тела. А чистая совесть — для души.

--------------------------------------

Продолжение следует.

-------------------------------------

Ещё 5 минут на Тропе (501).

http://depositfiles.com/files/5710051

MPEG-4, 52 Мб, битрейт 1300.

Fri, 30 May 2008 13:05:26 GMT

          Вчера через нет записал почти часовую передачу с Александром Медведенко (Александр Дов) на "Эхе Москвы".

         Предлагаю эту запись вашему вниманию.
         Александр поёт свои песни, песни Галича, Окуджавы. Рассказывает о поэте Михаиле Перлове, поёт песню "Удивительный сон", которую вы уже знаете, но теперь можете услышать в авторском исполнении, многое ещё поместилось в эту передачу..

http://depositfiles.com/files/5687296

mp3, 99 Мб, битрейт 256.

С благодарностью размещаю ссылку на "Эхо Москвы" - это моя любимая радиостанция:

http://www.echo.msk.ru/

Фотографии:

http://www.peoples.ru/art/music/bard/dov/dov_1_s.jpg

http://www.bards.ru/archives/author.php?id=238