------------------------------------------

Друзья!

Совсем скоро мы всей семьёй поедем в Большой Тур, потом на Родину.
В этот период журнал будет выходить нерегулярно, лишь тогда, когда у меня будет хороший доступ к Интернету. Каждую такую возможность я буду использовать чтобы продолжать вести журнал.
Вернёмся, наверное, в конце июля.
Желаем всем хорошего лета.

Максим, Марина, Юра, Ярослав.

-------------------------------

  * * *
            
(Дмитрию Никифорову ("Кефиру". 1969).

Город назывался Человеком.
Во дворце, отделанном достойно,
В самом центре города на взгорье
Жил его величество Премудрый -
Сила, Власть и Разум - Здравый Смысл.

Королю прислуживали Хитрость,
Скупость, Осмотрительность, Опаска,
Своеволье, Хамство, Себялюбье,
И еще немногие из многих,
Для которых сила - в подчиненьи.

Боль была века тысячелика,
Беззащитна, и непобедима,
Тысячью окон она смотрела
В тысячи окон домов тревоги.
И по длинным улицам пустынным
Ветер нес вчерашние заботы,
Пыль и мусор, память и бумагу.

Педантизм командовал войсками.
Мимо Академии Неверья
Стадо Эрудиции на бойню
Гонит Любознательность - пастух -
Мясо к королевскому столу.

А Любовь?
  А Нежность?
      А Надежда?
На базарной площади рядами
Продают гримасы и улыбки,
Те, что так похожи друг на друга.
Продают их Поза и Практичность
И совсем недорого берут:
Преданность, Предательство и Принцип.

Вечера похожи на предсмертье.
Без огня, без звука, но чуть слышно,
Чтоб достать кусок сухого хлеба
И дожить до будущего утра,
По глухим помойкам лазит Стыд.

А Любовь?
   А Нежность?
        А Надежда?
Разве никогда не пополнялся
Этот город теплыми дождями?
----------------------

         Дима Никифоров был первым юриным помощником, выросшим из ребят. Первая карстовая пещера "Тёплая-23" на массиве Фишт была официально открыта,  пройдена, описана и картографирована Димой Никифоровым и Юрой Устиновым в 1967 году.


         Подробнее о Диме можно узнать здесь: http://nkosterev.narod.ru/met/veteran/n/nikif.html
         А "Кефиром" его звали за то, что в праздники, когда принято приходить в гости с бутылкой спиртного, он всегда приходил с бутылкой кефира.

(1979).

ТЕТРАДЬ 2

                                   Если хочешь быть быстрым
                                   дельфином,
                                   будь мудрым дельфином.

                                   Знаю, что ничего не знаю. Но я
                                   уже знаю,  - почему.

           Помнится, милостивый государь, за шкафом мною вам было обещано первое же обращение к ва... (к Ва)шему имени на предмет посвящения некоего труда, который я протружу здесь на близкую и, к сожалению, не свободную (пока) тему.

        

( Read more... )

Составлено 31 декабря 1979 -- 1 января 1980 в подвале
психбольницы "Столбовая" для М. Кордонского.

(*)- Оригинал написан в ученической тетрадке, где на 4-й
странице обложки -- "Законы пионеров"...

      Новый лагерь назвали Агопс, по имени речки. На следующий день туда ушла «доставка» с продуктами, а на третий — переселилась ещё одна группа с Северного. Лагерь стоял внизу, на самом берегу Агопса, и шум горной реки стал постоянным звуковым фоном нашего нового места жительства.
      Вечером на разборе несколько человек сказали, что Сынок весь день валял дурака и не помогал, когда его просили.
      И тут, что бывало очень редко на разборах, голос подал Юра.
    

( Read more... )

--------------------------------------

Продолжение следует.

-------------------------------------

Ещё 5 минут на Тропе (501).

http://depositfiles.com/files/5710051

MPEG-4, 52 Мб, битрейт 1300.

 

      Три раза в день — на завтрак, обед и ужин — все в лагере получали узенький ломтик белого хлеба — половину сечения стандартной буханки-кирпичика, толщиной не более сантиметра. Я не сразу поняла, чем вызвано такое ограничение. Любая пища могла иметь добавку, но у хлеба были жёсткие нормы. Когда кончался хлеб, группа уходила «в доставку».
     Я уже не раз слышала это слово, видела, как группы возвращались из «доставки»: их встречали на подходе к лагерю, снимали рюкзаки, немедленно поили чаем, кормили — словом, встречали, как воинов, вернувшихся с поля брани.
     
--------------------------------------------------

     Продолжение следует.

             Надежда Крупп. "Тропа ведёт вверх". Главы из книги. Продолжение.

      Время от времени Юра отправлял группы на альпику — в зону альпийских лугов. Альпика была как награда, альпика была как подарок. На альпику ходили за чабрецом, из которого варили чай — хороший повод сочетать то, что хочется, с тем, что нужно.
     
      Продожение следует.

-------------------------------------

Ещё 5 минут на Тропе (097).

http://depositfiles.com/files/5630686

 

""""""""""""""""""""""""""""""""""

          * * *

Смотрите: после зимней стужи  Am E7
Весь мир весною захмелел.       A7 Dm7
Я пил рассвет из снежной лужи 1/ -G7 C-H7 
                                                      2/ Dm G7 C B A7
И даже тифом не болел.            1/ F E7 Am A7
                                                      2/ Dm7 G7 C E7

Я шел по мутным перекатам
И не продрог, и не промерз.
Я шел откуда-то куда-то:
От зимних снов до летних звезд.

Ворчали сумерки косые
И расступались города.
Уже дотопал до весны я,
Теперь до лета - ерунда.

 1959 г. То есть, в 13 лет. Записи этой песни у меня нет.
Похоже, аккорды записаны не совсем верно, у меня не сходится, когда пробую по этим.

Сегодня я продолжаю публикацию глав из книги Надежды Крупп "Тропа ведёт вверх".

(это написано "на полях" рабочей тетради, даты нет. Думаю, это его иронический ответ на очередное чьё-то предложение написать книгу.)

""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""

давай, ага, книжечку напишу. Уговорил. Только, вот, грех: в тексте самое главное - интонация, а как ты ее печатать будешь?

( Read more... )

(...)

-------------------------------

Напоминаю, друзья, что вот таким шрифтом я публикую в этом журнале тексты Юрия Устинова.

Надежда Крупп. Из книги «Тропа ведет вверх».

 

Воспоминание одиннадцатое

^ЮРА

Завистливым рукам и злому языку

Да будет не дано вовеки прикоснуться

К проснувшейся душе, взошедшему ростку,

К заплаканным глазам, готовым улыбнуться

 
(Надежда Сосновская).

 

Никогда не забуду, как увидела его впервые.

Середина семидесятых. Огромный, под завязку заполненный зал одного из киевских домов культуры, где проходил фестиваль авторской песни — увы, последний фестиваль-конкурс, который удалось устроить киевлянам в те суровые времена.

Конкурсное жюри помещалось в центре зала, в широком поперечном проходе. Диктор объявил неизвестное мне до той поры имя автора из Москвы, и на сцену вышел чернобородый молодой человек, высокий и худой. Он бережно держал гитару и трогал её струны так, будто о чём-то договаривался с ними, тихо и интимно, прежде чем заговорить вслух. От всего облика его исходило особое обаяние интеллигентности и мягкости. Зал затих в ожидании...

----------------------------------------------------

Надежда Николаевна Крупп была на Тропе и работала с ребятами.
Публикацию её воспоминаний я продолжу (М).

 

       Такие приютские лицеисты хорошо понимали и нормально жалели тех, кто живёт не в своём доме. Однако, Лицей, вместе с его приютом и социальной гостиницей, они, вроде бы, "казённым домом" не считали. Может быть ещё и потому, что шили игрушки для детдомовских.

       Думаю, вообще очень сложно, наверное, балансировать, когда надо быть одновременно и временным и комфортным жилищем. Хотя, видимо, "трёхуровневость" Лицея это в себе и содержала - разные уровни комфортности и временности с прозрачными границами между ними. Друзья, кто был в Лицее - подтвердите, или поправьте меня, пожалуйста. Я так понимаю, - для беспризорных это было временное жилище, для лицеистов - постоянное. Но все дела работали одной кучей, вместе, не разделяясь на тех и этих.
      Социальная гостиница, напомню, называлась "Добрая Слободка". Москвичам это название понятно, меня оно тоже греет - я оттуда, из московских переулков вокруг Доброслободской улицы.

----------------------------------------------------------------------

      Он чинил всё и везде. Не знаю, может быть это такая болезнь - всё чинить. Чиниломания какая-нибудь. Он выполнял все обязанности, которые ему выпадали в группе, но чинить - было его какой-то манией. Что-то зашивающим, склеивающим, строгающим его можно было видеть буквально всегда.

     Однажды на круговом разборе Чинилка сказал, что нужно ПОЧИНИТЬ отношения между двумя ребятами, которые поссорились из-за неправильной передачи инструмента друг другу в рабочей бригаде на тропе. Юра спросил у него: "А ты можешь ЭТО чинить?" "Да" - уверенно сказал Чинилка. "Прямо сейчас?" - спросил Юра. "Ну." - ответил Чинилка, это означало - "да". "Давай" - сказал Юра.
    Чинилка увёл повздоривших в ближние кусты и там стало тихо. Разбор сидел и ждал, терпеливо, никого не торопя, понимая, что всё это очень важно. Минут через 20, или больше, все трое вернулись к костру. Помирившиеся сели рядом, в обнимку. Чинилка - на своё место. Выражение лица, помню, у него никогда не менялось - всегда была полууулыбка, как на этой фотографии.
    Когда мы зимой приезжали к нему в детдом, выражение лица у него было такое же. Первым делом тогда он убеждался, что у нас всё в порядке и ничего не надо чинить.

-----------------------------

Из публикаций.


         Вы ездили когда-нибудь в 13-м вагоне 13-го поезда?  Правильно,  и не надо. Неповинная ни в чем,  кроме желания уехать в Туапсе, команда экошколы "Бемби" убедилась в этом уже на Курском вокзале.  Металлический голос откуда-то сверху объ явил:  "Поезд номер 13 идет по  измененному  маршруту".  Изменение,  разумеется, состояло  в том,  что злополучный тринадцатый не будет заходить в Туапсе.  А нам именно туда и надо!  Впрочем, где наша не пропадала! Не пропала и здесь,- до Ту апсе мы все же добрались, хотя и часов на семь позже, чем собирались. Кстати, мы еще не объяснили,  зачем нам вдруг понадобилось попасть в этот теплый летний город, а это история долгая. Слушайте.

        Есть на свете такой человек - Юра Устинов. Москвич по рождению, он перебрался в Туапсе уже давно,  ходил по горам, прокладывал тропы, водил группы, а в основном - возился с ребятами. Чаще всего попадали к нему пацаны с нелегкой, поломанной  уже в самом начале судьбой - из детдомов,  интернатов,  брошенные и забытые родителями. Здесь, у Юры, они отогревались душой, впервые чувствуя себя не только людьми, достойными внимания и уважение, но и единственными, ни на кого не похожими - в общем,  личностями.  И вот уже в здешних местах создается  "Центр  по восстановлению и развитию личности". Название мудреное, но суть его  - в том же "отогревании душ".  Юра - удивительный человек! Даже наши вполне благополучные дети слушали его, почти не дыша. Трудно сказать, почему. Потому что Юра - и все тут.  Конечно, когда мы узнали о таком человеке, нам очень захотелось познакомиться  поближе и принять участие в его деле.  Вот мы и отправились.  Нельзя
сказать,  чтобы нас встретили с оркестром или хотя бы с обещанной машиной. После марш-броска в гору с поклажей, рассчитанной по меньшей мере человек на двадцать, а никак не на четырнадцать имеющихся,  многие были готовы немедленно брать билет на ближайший поезд в обратную сторону.  Но на следующий день всех нас встретила, наконец,  машина Центра (огромный КАМАЗ по прозвищу "Слоник") и  тут  все  стало просто  здорово!  В  горном  лесу  за  30  км  от Туапсе стоит маленький домик и несколько палаток - база будущего Центра.  Мы тоже стали лагерем неподалеку. Порядки здесь простые - каждый живет так,  как считает нужным.  Общие правила - не ходить в одиночку (горы есть горы) и не кричать без толку (крик - сигнал о  помощи) - вот и все, пожалуй. Каждый день с утра всем лагерям поручается работа. Мы, например, занимались в основном дорогой: подсыпали в рытвины песок и камни, разравнивали  их.  Обычно через неделю-две такой работы уже ясно,  что представляет собой каждая из команд. Если ребята достаточно надежные, команду могут отправить выше в горы. Там другая работа - разведка и прокладка троп, расчистка, маркировка,  устройство стоянок.  К сожалению, мы приехали всего на две недели и многого просто не увидели. Хотя атмосферу этой жизни почувствовали сразу.
        Представляете, приезжаем,  изжаренные на солнце и "утрясенные" в недрах "Слоника" до одурения,  а нас сразу чаем поят - вы,  мол,  с дороги, как же иначе. И обед для нас готовят в первый день - вам же лагерь нужно ставить,  до  кухни  ли тут! И  заболевшему дают драгоценный мед, которого всего-то четверть банки. Просто здесь так принято - и все.
      Я думаю, что этого "духа" здешней жизни мы не забудем, как не забудем и поход на Семиглавую (полторы тысячи метров высотой,  альпийские луга,  летящее прямо в лоб облако,  медовый запах цветущих азалий - удивительная красота!), хотя по дороге и были стоны:  "И зачем только я сюда потащился,  сидел бы лучше  в  лагере, ведь я же в жизни не дойду".
     Не забудем мы и купание в горных ручьях,  и мрачные тайны дольменов  (древних  захоронений),  и многое другое.  Дай Бог удачи Юре и его делу. А мы, может быть, еще сюда вернемся.

    Газета  "Час пик", Обнинск, 1991, июль.

----------------------------------------

  Примечу, что разных групп приезжало много. Иногда - ненадолго. Не во всё ребята успевали вникнуть. В этой публикации тоже есть неточности - например, дольмены не являются местом захоронений, это другое, да и тайны у них вовсе не мрачные, думаю (М.).

       Перечислять где мы были на лыжах - слишком объёмно. Мне больше всего запомнились походы по Валдаю, Клинско-Дмитровской гряде, Мещоре, Подмосковью.

      В 60-х годах лыжню в походах всегда тропил Юра. Мы просто шли за ним. Наверное, он нас жалел, не давал тропить.

      В одном из походов 69-го года, это был многодневный переход Савёлово - Итларь, был особенно трудный снег. Я видел, что Юра "уматывается" тропить, проваливаясь глубоко с тяжёлым рюкзаком на каждом шаге. И это - при "Охотничьих", очень широких лыжах. Кто-то из ребят тоже видел, а кто-то привычно шёл. Вот, один из таких привычно идущих, вдруг посетовал, что мы как-то медленно сегодня идём. Юра тут же остановился. Сказал примерно так:
 "Я не прав, что лишаю вас удовольствия тропить лыжню. Чтобы идти быстрее, мы теперь будем тропить по очереди".

      Так и стало. Тропишь, а когда устаёшь - шаг в сторону и - надо просмотреть внимательно все лица - группа проходит перед тобой, а ты становишься в строй перед замыкающим. А тот, кто шёл вторым за тобой - ведущим.
      Нужно увидеть каждое лицо, - нет ли на нём признаков обморожения, усталости, чего-то ещё, что остановит группу на привал, а может и потребуется медицинская помощь.

      Когда проходишь перед сменившимся, стараешься ему улыбнуться, что, мол, у меня всё в порядке. А сам смотришь - не слишком ли он устал, не много ли взял тропления, не нужно ли его в следующем цикле сменить пораньше.

      На зимних турслётах брали первые места. Особенно запомнилась победа на Московском городском зимнем слёте старшеклассников (у нас в той группе самый старший тогда учился в 7-м классе). Группу допустили, хотя она была гораздо младше всех, но нас уже знали и относились достойно. Помню, тогда Андрей и Серёжа Никитины вскипятили литр воды в котелке за какое-то фантастически малое время, на минуты опередив все остальные команды и поразив судей. Промежуточные результаты по разным видам соревнований не объявляли, и когда мы по сумме мест вдруг взяли Кубок Москвы - ...это надо было видеть.

-----------------------